Стратег-4. Наследник полностью

Внутри лежала записка с корявым почерком:

' Мик. Нашел кое-что интересное. Портал здесь… не единственный. Они повсюду. Если вернусь — напьюсь твоего виски. Если нет — ищи меня в снах спиралей.

— Идиот, — пробормотал я, разжигая записку зажигалкой.

Дольф фыркнул, выпуская дым кольцами:

— Он всегда знал, как испортить настроение.

Пламя поглотило бумагу, и пепел унесло в черноту космоса. Где-то там, за краем известных секторов, Карлос искал свой хаос. А я…

Я потрогал чип в виске. Спирали в видениях стали ярче. Скоро придется выбирать — сжечь Землю или стать тем, против чего боролся.

Но не сегодня.

Искры Вечности

Сектор «Клинок», орбита пробуждающегося архива

Корабль висел в пустоте, как спящий левиафан. Его корпус, покрытый спиралевидными узорами, поглощал свет ближайших звезд, оставляя лишь контур — черный на черном. Сканеры «Грома-2» сходили с ума, рисуя на экранах хаос из нечитаемых символов. Я стоял на мостике, сжимая подлокотник кресла до хруста, пока чип в виске выжигал мои мысли раскаленными иглами.

— Он… дышит, — Лира, прислонившись к панели управления, провела рукой по дрожащему экрану. Ее голос звучал так, будто она говорила сквозь сон. — Нейросеть корабля… она реагирует. Будто знает, что мы здесь.

— Блин, поэтесса, ну конечно знает, мы же им управляем.

— Фу, всю романтику испортил!

За стеклом иллюминатора древний архив начал меняться. Спирали на его поверхности засветились мертвенно-синим, и вдоль корпуса побежали волны энергии — как судороги пробуждающегося гиганта. Воздух на мостике запахл озоном и чем-то древним, затхлым, словно из раскрытой гробницы.

— Герцог! — Зурн ворвался в рубку, его комбинезон был испачкан маслом, а в руках дымился портативный сканер. — Эти узоры… это не просто украшения. Это карта. Карта войны, которая длилась тысячи лет!

Он швырнул данные на голограмму. Сотни спиралей сложились в схватку — одни пожирали других, рождая новые формы.

— Первородные против Древних, — пробормотал я, чувствуя, как чип в виске синхронизируется с ритмом пульсаций архива. — И мы… всего лишь искра от их костра.

Нижние доки «Грома-2», час спустя

Лира ждала в тени грузового отсека, ее лицо освещалось мерцанием предупредительных ламп. За ее спиной громоздился открытый серверный блок корабля — место, куда даже механики боялись совать нос.

— Ты права, — сказал я, разглядывая паутину светящихся проводков, что оплели нейросеть. — Она живая.

Провода пульсировали в такт моим словам. Где-то в глубине системы, за огненными стенами кода, что-то шевелилось. Не ИИ, не программа, скорее сознание.

— *Она называет себя «Хранителем», — Лира провела пальцем по экрану диагностического терминала. — Говорит, что ждала нас. Что мы… «подходящие».

— Для чего?

Лира повернулась, и в ее глазах отразились спирали архива:

— Чтобы закончить то, что начали они.

Планета Шель, окраина Герцогства

Поселение было пусто. На рыночной площади ветер гонял обрывки плакатов с нарисованными спиралями. Дома стояли с открытыми дверями, на столах — недоеденная еда.

— Культисты, — пробормотал Иван, пиная опрокинутый жертвенник. Из него высыпались кости с выгравированными символами. — Собрались и ушли. Как по команде.

Мая, подключившись к местной сети через имплант в запястье, выдавила из себя:

— Они называли это «Очищением». Говорили, что спирали укажут путь к новой эре…

— Вот их путь, — Мия указала на горизонт. За горами дымилось гигантское кострище. В его центре, на железном шесте, висел труп с вырезанными глазами. На груди — татуировка в виде спирали.

Иван закрыл лицо ладонью:

— Они сошли с ума. Добровольно.

— Нет, — я поднял с земли обгоревший свиток. На нем был изображен архив из сектора «Клинок». — Они услышали зов.

Мостик «Грома-2», финал

Искусственная звезда вспыхнула на краю сектора «Клинок» — ослепительный шар белого пламени, сотканный из технологий, которые мы не могли понять. Ее свет пробил щиты «Грома», залив мостик слепящим сиянием. Нейросеть корабля запела — низкий, вибрирующий гул, от которого задрожали стальные переборки.

— Это маяк, — прошептала Лира, закрывая глаза. — Они строят дорогу домой.