С тяжелым сердцем переступил Данишевский порог секретариата Ленина. Увидев Данишевского, Горбунов сразу прошел в кабинет и через две-три минуты появился вместе с членами коллегии ВСНХ, которые на ходу укладывали бумаги в папки и портфели.
— Проходите, — Горбунов пожал Данишевскому руку. — Вы первый живой участник битвы за Казань. Для Владимира Ильича Казань сейчас самый больной вопрос, — доверительным шепотом сообщил он, провожая Данишевского до двери.
Данишевского поразило спокойствие Ленина.
— Располагайтесь удобнее, Герман. — Ленин сел за небольшой столик, примыкавший к письменному столу. — Карта у вас есть?
Данишевский чувствовал, как кровь пульсирует в висках, как полыхает лицо. Он неловко вытащил карту из планшета. Она, казалось, была налита неимоверной тяжестью, он с трудом разложил ее на столике.
— Расскажите, как белочехи и каппелевцы взяли Казань. Говорите обо всем, не упуская подробностей. Как выполнили наше задание?
Перед Данишевским возникли картины жаркого августовского дня, город, со всех сторон сдавленный чешскими полками и каппелевскими отрядами. Он начал рассказывать о героическом сопротивлении казанских рабочих, об уличных боях в городе, на который обрушился ливень пулеметного огня, о подвигах латышских стрелков.
Ленин интересовался каждой частью, каждым отдельным подразделением, эффективностью огня, налетов, рейдов.
Эти расспросы убедили Данишевского, что Ленину известны все силы, предоставленные Восточному фронту, что все эти силы и техника направлены на Волгу, в частности под Казань, по его указанию.
— Значит, тыкали перстами там, где нужно было бить крепко сжатым кулаком, — раздраженно сказал Ленин. — Выходит, город защищали только пехотинцы Пятой армии? Так?.. Почему не атаковали каппелевцев с флангов? Почему не действовали совместно артиллерия и авиация? Что делали самолеты? Где были суда Волжской флотилии? Как взаимодействовали бронепоезда с пехотными частями?
— У противника… — начал Данишевский.
— Превосходящие нас силы, — перебил его Ленин. — У него организация и дисциплина, а у нас мастаки говорения речей. Так?..
Данишевский растерянно молчал. Только сейчас он понял, что фланговые атаки могли заставить белочехов и каппелевцев перебросить часть сил из Казани, что, если бы суда Волжской флотилии совместно с артиллерией и авиацией создали артиллерийскую завесу, противнику не удалось бы прорваться в город…
— Что же вы умалчиваете о себе, о других членах Военного совета. Где были вы? Вы так красочно рассказали об уличных боях, о поведении Межлаука и других товарищей из Реввоенсовета, как будто сами участвовали в них.
— Пришлось, Владимир Ильич. Из города мы вышли последними, с отрядом ЧК.
— Это нелепо, — резкий укор прозвучал в голосе Ленина. — Представьте, что вас, Межлаука и других товарищей уничтожили в бою, фронт лишился бы руководителей. Хотели показать себя храбрецами? Храбрость и отвага руководителя не в личных дуэлях с врагами, а в умении готовиться к сражениям и управлять боем. В чем, по-вашему, причина сдачи Казани?
— Мы не сумели наладить взаимодействие между армиями, Владимир Ильич. Нет единого плана. До сих пор не удается прекратить эшелонную войну. Приказы выполняются формально.
— А Реввоенсовет наблюдает за развалом. — Резко побледневшее лицо Ленина выдало его волнение. — Продолжайте, Герман. Что происходит в штабе фронта? Каковы взаимоотношения между Троцким и Вацетисом?
— Неопределенные.
— Как понимать эту осторожную формулировку? — Ленин иронически посмотрел на Данишевского. — Вы что, боитесь выносить сор из избы? Троцкий отменял приказы Вацетиса?
— Несколько раз, — краснея, ответил Данишевский.
— Почему не известили об этом Центральный Комитет партии? Вы, члены Военного совета?
— Неудобно, — растерянно проговорил Данишевский. — Мы подчинены народному комиссару, а не народный комиссар нам.
— Гораздо удобнее оставлять Казань. — Ленин взял стул, поставил его возле настенной карты, присел. — Что происходит в тылу, как относится население к красноармейцам? — после долгой паузы, вздохнув, спросил Ленин.
Данишевский воспроизвел картины встречи отступающих красноармейцев в селах.
Ленин снова стал прохаживаться по комнате. Данишевский видел, что он слушает очень сосредоточенно.
— Значит, кулак ощерил зубы? — Ленин остановился, в упор посмотрел на Данишевского. — Волжских кулаков я знаю. То, что происходило при отступлении наших частей, показывает, что тылом Реввоенсовет фронта не занимался. В гражданской войне неукрепленный тыл грозит гибелью. Раскольников получил мою телеграмму?
— Получил, Владимир Ильич. Мы с ним вместе добирались до Арзамаса. Оттуда он выехал в Нижний.
— Слава богу, перекрестились после грома. — Ленин показал Данишевскому на стул. Данишевский продолжал стоять. — Вы садитесь, — повторил Ленин. — А я постою: целые дни приходится сиднем сидеть. Почему до сих пор не наведен порядок в Нижнем? Кто-нибудь из членов Военного совета там был в последние недели?
— Там свое начальство, Владимир Ильич. Есть крепкая партийная организация…
