Белнэп сбежал по лестнице, перепрыгивая через три-четыре ступеньки, и промчался через пустынный вестибюль. Как он и ожидал, инвалида в механическом кресле-каталке и след простыл. Вскочив в «Лендровер», Белнэп завел двигатель, еще не захлопнув дверь. Визжа покрышками, он повернул на дорогу, ведущую в аэропорт, и, не обращая внимания на знак, ограничивающий максимальную скорость восьмьюдесятью километрами в час, понесся вперед, лавируя между медленно ползущими машинами. Аэропорт Ларнаки славится соотношением частных самолетов и регулярных рейсов, более высоким, чем в любом другом международном аэропорту в мире. Именно это обстоятельство и подсказало Белнэпу ответ на терзавший его вопрос. Промчавшись мимо раскинувшегося завода по опреснению воды, мимо синих цистерн и белых труб промышленных перегонных кубов, он свернул к въезду в аэропорт и, обогнув здание центра управления полетами, подъехал к высокому прямоугольному сооружению из тонированного стекла и ржаво-бурого камня с надписью, выполненной угловатыми синими буквами: «ЛАРНАКА». Аэропорт обслуживал тридцать регулярных международных рейсов и тридцать чартерных вылетов, но Белнэпа все это не интересовало. Ему нужно было проехать мимо основного здания аэровокзала к четвертому терминалу. Взвизгнув тормозами, «Лендровер» остановился перед небольшим зданием, и Белнэп, выскочив из машины, бросился внутрь. Его кроссовки с резиновыми подошвами, к счастью, не скользили по чрезмерно отполированным бежевым и красным каменным плитам пола. Он пробежал мимо обязательных магазинов беспошлинной торговли со словами «duty» и «free», разделенными эмблемой аэропорта в виде пирамидки, мимо рядов всевозможных бутылок, искрящихся под светом ледяных люминесцентных ламп, и завернул за ряд колонн, выложенных маленькой квадратной голубой плиткой. Терминал промелькнул расплывшимся пятном стоек регистрации и подъездов. Скучающие охранники вяло бросали вдогонку предостережения, ибо в аэропорту бегущий, словно сумасшедший, человек воспринимался как пассажир, опаздывающий на свой рейс. Выглянув сквозь стеклянную стену зала ожидания, Белнэп увидел на рулежной дорожке «Гольфстрим Г-550». Несомненно, частный самолет, однако способный совершить дальний перелет. На хвосте небольшой, но узнаваемый логотип компании «Ставрос мэритайм» – на желтом фоне три сплетенных кольца вокруг звезды. Двигатели уже работали; самолет был готов вырулить на взлетно-посадочную полосу и подняться в воздух.
Андреа находится на борту. Эта мысль ударила Белнэпа с силой определенности.
Развернувшись, он метнулся вдоль одной из голубых колонн и налетел на охранника в форме.
– Прошу прощения! – воскликнул Белнэп, подкрепляя свои слова жестами.
Охранник был недоволен, но он прекрасно понимал, как опасно портить отношения с важными персонами, пользующимися услугами этого терминала. Найдя утешение в родном языке, охранник в сердцах выругал американца по-гречески. Он не заметил, что лишился своей рации, маленькой черной коробочки, висевшей на ремне.
Белнэп подошел к одному из телефонов-автоматов, расположенных напротив стоек регистрации. Набрав номер аэропорта, он попросил соединить с диспетчерской полетов. Когда ему наконец ответили, Белнэп тихим, утробным голосом произнес:
– На борту самолета, который стоит у четвертого терминала, находится бомба. Фугасный заряд. Взрыватель подключен к альтиметру. Ждите дальнейших сообщений. – С этими словами он положил трубку.
Затем Белнэп сделал еще два звонка, в отделение американского Управления по борьбе с наркотиками в Никосии, столице Кипра, оставшейся в настоящее время последней столицей в мире, разделенной на две части. Тщательно манипулируя кодовыми словами и профессиональными сокращениями, он передал свое важное сообщение. На борту «Гольфстрима», который готов вот-вот вылететь из международного аэропорта Ларнаки, находится большой груз турецкого героина, конечной целью которого должны стать Соединенные Штаты.
Белнэп не мог сказать, кто откликнется быстрее, американское УБН или кипрское Управление по борьбе с терроризмом, однако и первое, и второе ведомства немедленно запретили частному самолету подниматься в воздух. Хотя отделение УБН находилось в столице, Белнэп знал, что несколько сотрудников постоянно дежурят в аэропорту Ларнаки. Сколько времени потребуется на то, чтобы они начали действовать? Достав носовой платок, Белнэп незаметно вытер телефонную трубку.
