Он посмотрел на «Гольфстрим»; потоки горячего воздуха из сопел, видимые только по искажению предметов, находившихся позади, ослабли. Летчик получил команду заглушить двигатели. Прошло две минуты. Три минуты. К самолету быстро подкатил фургон со складным трапом на крыше, к которому тотчас же присоединился второй. Затем подъехал грузовик с кузовом, крытым брезентом, откуда начали выпрыгивать кипрские солдаты. Последней примчалась машина, из которой вышли, судя по одежде, сотрудники американского УБН. Власти Кипра обещали Соединенным Штатам полное содействие в вопросах борьбы с оборотом наркотиков, за что островное государство получало от Америки щедрую военную и финансовую помощь. По крайней мере, внешне Кипр стремился выполнить свои обязательства.
Подбежав к стальной двери, ведущей на взлетно-посадочную полосу, Белнэп мельком показал охраннику свое удостоверение, залитое в пластик.
– УБН, – бросил он на ходу и, ткнув пальцем в суету вокруг «Гольфстрима», толкнул дверь и поспешил к самолету, окруженному сотрудниками правоохранительных ведомств.
Казалось, меньше всего на свете они сейчас обрадовались бы появлению постороннего, однако Белнэп по собственному опыту знал, насколько просто проникнуть в столпотворение сотрудников различных ведомств. Это все равно что заявиться незваным гостем на свадьбу: все будут принимать тебя за приглашенного со стороны второй семьи. К тому же никто не заподозрит присутствия овцы среди сборища волков; обилие вооруженных сотрудников правоохранительных органов в форме, казалось, обеспечивало надежную защиту от посторонних.
Белнэп подошел к одному из тех, кого он определил как сотрудника УБН.
– Бауэрс, из госдепа, – представился он.
Из чего следовало: сотрудник Государственного департамента США, или оперативный работник американского разведывательного ведомства, прикрывающийся дипломатическим паспортом. Впрочем, не имело значения, какое заключение сделает тот, к кому обратился Белнэп. На сотруднике УБН была рубашка цвета хаки с круглой нашивкой на плече, вверху которой было написано: «Министерство юстиции США», а внизу изгибалась строчка «Управление по борьбе с наркотиками». В центре красовалось стилизованное изображение орла, парящего в голубом небе над зеленой землей. Шеврон под нашивкой показывал, что это старший агент.
– Вы знаете, что эта «птичка» принадлежит Никосу Ставросу? – спросил Белнэп.
Пожав плечами, американец молча кивнул на другого сотрудника УБН, судя по всему, своего начальника.
– Бауэрс, – повторил Белнэп. – Из госдепа. Мы получили уведомление одновременно с вами. В два тридцать пять. – Это было межведомственное обозначение экстренного вызова. – Я здесь только для того, чтобы наблюдать.
– Макджи. Киприоты поднялись на борт самолета минуту назад. – У американца были зализанные светлые волосы, маленькие оттопыренные уши и красная полоса, проходящая по лбу, щекам и носу – так обгорает на солнце человек, которому приходится много стоять на улице. – Они получили сообщение о взрывчатке, взрыватель якобы подсоединен к альтиметру.
Из кабины донесся лай. К открытой двери уже был прикреплен раздвижной трап.
– А нас предупредили о транзитной партии героина. – Белнэп держался отчужденно, со скучающим видом. Он знал, что дружелюбие и словоохотливость обязательно вызовут подозрение. Многие сотрудники службы собственной безопасности выдавали себя своим чересчур общительным поведением.
– Скорее всего, речь идет о нескольких килограммах собачьего дерьма, – по-южному растягивая слова, произнес светловолосый американец. – Но мы ведь все равно должны проверить, ведь так? – Выжидательный взгляд.
– Сами проверяйте, – проворчал Белнэп. – Я не собираюсь торчать здесь весь день. Кстати, вы уже получили данные о том, кому принадлежит самолет?
Сотрудник УБН колебался слишком долго.
– Пока что нет.
– Пока что нет? – удивленно посмотрел на него Белнэп. – Если бы мне вздумалось пускать задницей дым, я бы засунул в нее «косячок».
Светловолосый американец рассмеялся.
– Ну, это ведь ни для кого не секрет, ведь так?
– Я хочу только узнать, подтвердили ли вам, что самолет принадлежит Ставросу? Что насчет летчика?
– Летчик также является штатным сотрудником Ставроса, – ответил человек из УБН. – А вот и он сам.
В сопровождении двух вооруженных до зубов кипрских полицейских на алюминиевом трапе появился летчик, громко выражающий свое недовольство.
Достав рацию, Белнэп проговорил в нее:
– Говорит Бауэрс. Получено подтверждение, что летчик принадлежит Ставросу.
Небольшой спектакль для Макджи.
Светловолосый сотрудник УБН обменялся несколькими фразами с кипрским полицейским, после чего снова повернулся к Белнэпу.
– Никаких наркотиков пока нет. Зато есть накачанный наркотиками пассажир.
Подняв взгляд, Белнэп увидел, как два могучих кипрских полицейских чуть ли не волоком тащат маленькую обмякшую женскую фигуру.
Это была Андреа.
