Летчик, которого отвели к зеленому армейскому грузовику, изображал недоумение и полное неведение. Однако Белнэп не сомневался, что он действовал по приказу Никоса Ставроса.
Никоса Ставроса – который, в свою очередь, сам, несомненно, выполнял чей-то приказ.
– Любопытно, кто это такая, – заметил Макджи, смерив взглядом полубесчувственную Андреа.
– Вы не знаете? А вот мы знаем. Американка, из Коннектикута. Мы первые получили на нее наводку, так что она наша. А летчика можете забирать себе.
– Вечно вы лезете первыми, – проворчал Макджи. По сути дела, это было согласие.
Ничего ему не ответив, Белнэп снова заговорил в рацию:
– Забираю девчонку. Потом мы ее передадим ребятам из УБН в Никосии. – Он помолчал, делая вид, что слушает ответ через наушник. – Ничего страшного, – добавил он. – Покажем ребятам из УБН, что мы тоже знаем свое дело. Да, кстати, возможно, нам понадобится врач.
Воспользовавшись общим смятением, Белнэп подошел к Андреа и забрал ее у кипрских полицейских, четким профессиональным движением подхватив под оба локтя. Остальные сотрудники УБН, в случае чего, жаловаться будут Макджи, ну а киприоты получили приказ во всем подчиняться американцам.
– Я с вами свяжусь, как только заполню форму Ф-83, – бросил светловолосому Макджи Белнэп. – Компьютер сразу же выложит все несоответствия.
По его голосу никак нельзя было бы сказать, что он напрягает силы: по сути дела, ему приходилось поддерживать вес тела Андреа. Развернувшись, Белнэп подвел молодую женщину к одному из электрокаров, на которых подъехали к самолету кипрские полицейские. Водитель, киприот с тупым выражением лица, судя по всему, привык выполнять приказы, не раздумывая. Белнэп усадил Андреа на заднюю скамейку, сел рядом и отдал водителю краткие, внятные распоряжения.
Обернувшись, водитель посмотрел на Белнэпа, и если он хотел найти на его гранитном лице полномочия отдавать приказ, несомненно, он их нашел. Электрокар тронулся с места.
Белнэп пощупал пульс Андреа, который оказался слишком слабым. Дыхание ее было неглубоким, но ровным. Молодую женщину усыпили; ее не отравили.
Белнэп приказал водителю подъехать к своему черному «Лендроверу», затем, призвав его на помощь, перенес Андреа на заднее сиденье. После чего отпустил небрежным жестом.
Наконец оставшись с Андреа один на один, Белнэп изучил ее сузившиеся зрачки. Молодая женщина издавала звуки, тихие и нечеткие, нечто среднее между бессвязным лепетом и всхлипываниями. Опять же, свидетельство отравления опиумом. Быстро отъехав от аэропорта, Белнэп снял номер в первом же мотеле, попавшемся на глаза, – в отвратительном одноэтажном сооружении из шлакоблоков, выкрашенных в ядовитый горчичный цвет, неумелое подражание американским собратьям. Он отнес Андреа в номер и снова пощупал ее пульс. Никакого улучшения. Никаких признаков того, что она начала приходить в себя.
Белнэп уложил молодую женщину на узкую кровать и прошелся пальцами по трикотажной блузке. Его подозрения подтвердились. Под левой грудью у Андреа был закреплен «Дюрагезикс» – кусок пластыря, пропитанный раствором фентанила для подкожного введения. Этот пластырь, предназначенный для облегчения страданий онкологических больных и других, мучащихся постоянными острыми болями, непрерывно выделяет в кровь мощный синтезированный препарат опиума, со скоростью пятьдесят миллиграммов в час. Учитывая то, в каком состоянии находилась Андреа, таких пластырей было не меньше двух; они скрытно препятствовали возвращению сознания. Белнэп продолжал поиски, стесняясь необходимости так вольно ощупывать тело молодой женщины. Наконец он отыскал второй пластырь на бедре и отлепил и его. Больше ничего нет?
Рисковать Белнэп не мог. Он полностью раздел Андреа, в том числе снял с нее и нижнее белье, и пристально осмотрел ее обнаженное тело.
На левом бедре он нашел маленький темный синяк, овал подкожной гематомы. Присмотревшись внимательнее, Белнэп разглядел след от укола, словно молодой женщине торопливо воткнули шприц с толстой иглой. Наверное, именно так было сломлено сопротивление Андреа, когда ее похищали из номера в «Ливадхиотисе», – инъекцией быстродействующего снотворного. Значит, она оказала сопротивление; обычно уколы в это место не делают. «Ты не упростила подонкам задачу, да?» – с восхищением подумал Белнэп.
Он продолжил осмотр. Еще два пластыря с препаратом подкожного действия были спрятаны в складки ягодиц. В сочетании четыре «Дюрагезикса» должны были полностью подавлять сознание Андреа; в то же время доза была несмертельная.
Кто это сделал?
