можно было выявить, опирается ли личность на внутренние критерии успешности (и тогда
она способна противостоять критике) или обращается к социально-психологическим
поддержкам и критериям, ищет в них для себя опору.
Мы учитывали и удовлетворенность (неудовлетворенность) личности своими
результатами через ее отношение к справедливости (несправедливости) оценок жюри. В
целом выявилось: характер притязаний личности — установка на успех-неуспех,
уверенность-неуверенность (по мере совпадения-несовпадения собственных оценок с
оценками одобрения-неодобрения зрителей), наконец, удовлетворенность-
неудовлетворенность своими достижениями в конкурсе в свете справедливости-
несправедливости оценок жюри, а также в зависимости от объективного успеха-неуспеха.
Эксперименты показали, что принятие ответственности ведет к повышению роли
установки на успех-неуспех, т.е. к предвосхищению результата деятельности.
Существенно то, что ответственность брали на себя даже те лица, которые имели установ-
ку на неуспех, т.е. ответственность — это более глубокое понятие, чем притязания на
успех. Она возникает не только при мотивации достижения, но и при мотивации
поражения. Это подтверждает нашу гипотезу, что ответственность — это предъявление
требований к себе: они повышаются, если возникает возможность неуспеха.
Выявлены два критерия ответственности — расширение поля деятельности и
уверенность (которая сохраняется при наличии оценок — одобрения или критики). Если
инициатива гармонично сочетается с ответственностью, то личность может противо-
поставить собственную уверенность одобрению-неодобрению окружающих.
Негармоничная или противоречивая связь инициативы и ответственности приводит к
неуверенности, которая и проявляется в неспособности противопоставить свои критерии
успеха оценкам окружающих.
Однако обнаружилось, что иногда выдвижение инициатив было и своеобразным
уходом от ответственности. Выдвигая нереалистические предложения, эти лица
настаивали на их реализации вопреки очевидным неудачам. (В своих опытах с обезьянами
известный психолог Келер наблюдал такой случай: животное, чтобы достать подвешенный
плод, ставит ящик на ребро (поскольку зрительно оно длиннее, чем другие стороны) и
карабкается на него, не понимая, что в таком положении ящик стоять не может.) Подобно
этому некоторые студенты упрямо пытались доказать и навязать окружающим свои
решения, предложения, несмотря на их очевидное несоответствие действительности.
Такая особенность поведения была свойственна лицам с установкой на успех. Более того,
они испытывали удовлетворение и при неуспехе, обвиняя жюри в несправедливости
оценок.
Удовлетворенность-неудовлетворенность не однозначно связана с успехом-
неуспехом: у одних лиц успех не вел к удовлетворенности, другие вопреки неудаче не
были неудовлетворены. В целом удовлетворенность-неудовлетворенность зависит и от
установки на успех-неуспех, и от уверенности в себе, способствующей расширению
инициатив.
Установка на поражение повышает функции самоконтроля, но блокирует
62
инициативу. Эти лица не противостоят критике окружающих. При установке на неуспех
самоконтроль дает возможность развести неуспех и неудовлетворенность: и при неуспехе
некоторые были удовлетворены тем, что они правильно действовали, а неудачу
приписывали действию внешних обстоятельств. Студенты с установкой на успех и при
отсутствии гармоничной связи между инициативой и ответственностью удовлетворялись
одобрением окружающих при явном неуспехе. Таким образом, в эксперименте был вос-
создан внутренний механизм конформизма: человек видит, что терпит поражение, но
принимает одобрение окружающих. Не этот ли тип людей как особая психологическая
«порода» был характерен для эпохи застоя? Они разваливали хозяйство страны и
принимали в благодарность за это ордена. Другие студенты при установке на успех и при
гармоничном сочетании инициативы и ответственности не теряли способности
противостоять мнению окружающих, имели собственные критерии успеха-неуспеха.
Для лиц с отсутствием инициативы и пониженным самоконтролем одобрение
окружающих служило внешними социально-психологическими опорами, которые
компенсировали внутренние, что повышало их уверенность. Далее, по характеру связи
уверенности-неуверенности с одобрением-критикой окружающих выделились два
парадоксальных типа: один из них становился более уверенным при возрастании критики,
т. е. противостояние критике повышало четкость внутренних критериев. (Таких людей в
жизни называют упрямыми.) Второй, напротив, столь негативно реагировал на критику,
что его способность к саморегуляции блокировалась, эмоции мешали действию.
