Благодаря экспериментам удалось установить, как личность в своей инициативе и
ответственности ориентирована на оценку окружающих, в какой мере она
противопоставляет свои критерии при оценке результата деятельности критике или
одобрению (критериям) окружающих. Выявились особенности самостоятельности,
автономности личности: в начале нашего исследования о ее самостоятельности
свидетельствовало отсутствие ориентации на социально-психологические критерии и
опоры, далее показателем самостоятельности стала способность сохранять уверенность и
даже противопоставить свои критерии успеха-неуспеха социально-психологическому
одобрению-неодобрению.
Способ реагирования на критику или одобрение окружающих обнаружил
закрытость, нейтральность или открытость, зависимость личности от этого окружения,
что раскрывает механизмы ее ответственности. Обнаружился тип настолько зависимый,
что он одобрение окружающих ставил выше очевидного неуспеха; нейтральный тип, т. е.
не нуждающийся в одобрении или порицании в силу уверенности во внутренних
критериях; наконец, тип, закрытый по отношению к социально-психологическим
воздействиям.
Почему столь важна роль социально-психологического окружения для «испытания
на прочность» ответственности личности? Итоги данного эксперимента, который,
конечно, носил конкретный, а потому достаточно узкий характер, можно сравнить с
другими исследованиями. Дело в том, что большинство исследователей связывают
ответственность с разрешением разного рода противоречий. Так, классические опыты
Кольберга, исследовавшего ответственность, содержали два противоречащих друг другу
моральных суждения — воровство или спасение жизни. (Герой рассказа Кольберга Ганс
стоит перед альтернативой: чтобы спасти жизнь своей больной раком жены, он должен
купить лекарство, но, поскольку оно стоит слишком дорого, ему остается только его
украсть.)
В наших экспериментах противоречие не задавалось самой задачей, а возникало (или
не возникало) как внутреннее противоречие (между инициативой и ответственностью) или
как противоречие внутреннего и внешнего (самооценка и самоконтроль и внешняя оценка,
внешний контроль). Это различие принципиально: для испытуемых Кольберга вся си-
туация достаточно умозрительна, а потому трудно сказать, насколько ее противоречие
оказывается собственно личностным, тогда как в наших экспериментах противоречие
63
возникает между реальным действием личности (ее инициативой) и неожиданно
возложенной на нее ответственностью (или между ее уверенностью в себе, внезапно
поколебленной критикой, и т.д.). Таким образом, психологическая реальность,
исследуемая нами, охватывает действительные личностные противоречия.
Мы не беремся обсуждать данные Кольберга о возрастных стадиях и
характеристиках ответственности, которые он различал по характеру социально-
нравственных позиций и соответствующих аргументов при решении противоречия *. Но
внутри исследованного нами возраста обнаружены такие различия в типах
ответственности, которые ставят под сомнение глобальность стадий Кольберга, указывают
на чрезмерную абстрактность его подхода. В исследуемом возрасте обнаружилось
характерное для ряда типов общее противоречие между личными амбициями, казалось бы
ориентированными на социально-психологическое окружение, на успех в глазах группы, и
реальной личностной несамостоятельностью, которая сразу проявляется в случае критики
со стороны группы; противоречие между самоуверенностью, выражающейся в виде
инициатив, и неуверенностью на стадии ответственности. Различия типов инициативы и
ответственности позволяют понять и те механизмы, которые лежат в основе подлинной
ответственности и инициативы, и те, которые препятствуют их формированию. На первый
взгляд тип, который оказывается независимым от суждений группы (позитивных или
негативных), может быть назван индивидуалистом или даже эгоистом и служить скорее
негативным образцом, чем идеалом ответственного человека. Можно предположить, что
он не годится для коллективной, разделенной ответственности.
На самом деле только тот, кто обладает внутренней свободой от давления
непосредственного окружения (тем более что окружением была не сложившаяся
студенческая группа, а случайные люд — зрители), и может отстаивать свой нравственный
выбор, брать на себя ответственность. Тот же, кто спешит отказаться от своих инициатив,
приходит к «фальстарту» при упоминании об ответственности, на того и группа не может
возложить свои поручения, ответственность за общее дело, сколь бы ни был он чуток к
общественному мнению. В такой игровой ситуации, как наш эксперимент, мы не имели,
