Если бы не вибрация платформы, с нашей точки зрения мы словно зависли в пустоте, это китовый бок стремительно приближался к нам, а потом понесся «вниз». То есть не было ощущения, что мы контролируем процесс — все происходило словно бы независимо от нас! Та еще радость, скажу я вам. Мы все прошли пилотажную подготовку — нас слишком мало, чтобы позволять путешествовать на платформе человеку, не способному ею управлять. Я тоже занимался на тренажере. И как же меня радовало, что сейчас не приходится вот так маневрировать, держа в руках жизни тридцати товарищей!
Нет, безусловно, мы тут все маги, можем и полететь сами, в случае чего. Но ведь если Мегаплатформа во что-то впилится, не факт, что успеем среагировать! И «дежурная» платформа тоже ничем не сможет нам помочь.
Китовый бок ушел далеко вниз, и мы рассмотрели его спину. Точнее, это выглядело не как спина животного, пусть и огромного, а словно мы летели вверх вдоль скалистой стенки где-нибудь над морем — кстати, покрытой наростами из каких-то «раковин» и вроде бы даже грибов — и вот, взлетели, и теперь смотрим сверху на поверхность холма, поросшую низкорослым фиолетовым лесом широколиственных растений. И когда я говорю «широколиственных», я не имею в виду ботаническую классификацию, которая включает в себя и березу, и какую-нибудь монстеру. Я имею в виду, что листья у этой поросли были действительно огромные, будто лопухи! А с поправкой на расстояние, наверное, и больше.
— Интересно, из этих зарослей на нас не выпрыгнет что-нибудь? — спросил Дмитрий в общем канале.
— Может, и выпрыгнет, — задумчиво ответил Вальтрен, который уже несколько минут как закончил свою молитву. — Эти кустики выше, чем кажутся. Там запросто может что-то жить.
По сердечной связи я вдруг почувствовал веселье и какую-то задорную уверенность Ланочки: она, кажется, догадалась, почему более мелкие твари оставили нас в покое и ее слегка забавляло, что мы не понимаем очевидного.
— Оружейные расчеты, глядите там в оба, — согласился с Вальтреном я. — Архистратиг, конечно, включит купол в случае необходимости, но давайте не допустим ненужных разрушений. Лана, почему ты так уверена, что нападения не будет?
— Я, конечно, могу ошибаться, — раздался немного застенчивый голос Меланиппы, — Но мне кажется, что зверь-гора не допустит драк и кровавых разборок рядом с собой! Поэтому нападения можно не опасаться.
— А как он вмешается? — спросил я. — Рук-то у него нет.
— Так щупальца! И сзади, и спереди, и по бокам! Смотри, какие ловкие.
Тут мир в очередной раз опрокинулся и завалился вокруг нас: это пилоты предприняли маневр, разворачиваясь так, что фиолетовый лес растений навис над нами сверху.
— Зачем это они? — спросил кто-то.
— А вот как раз затем, чтобы вовремя заметить, если кто-то выскочит, — ответил другой.
— Крутяк аттракцион, — заметил третий.
Да, даже всего при тридцати людях общий канал быстро превращался в аналог «бу-бу-бу» на перемене в школе!
Я переключился на командный канал — тот, к которому доступ имели только Аркадий, Вальтрен, Дима (как главный врач, пусть даже у него под началом был всего один другой медик), Лана (как старший космозоолог), Мурат (как командир боевиков), Лалия (как старший инженер) и Ксантиппа с Ифигинией Платовой, нашим штатным психиатром-нейромагом. Ксантиппа и Ифигения никем не командовали, но считались особо ценными специалистами в силу уникальной квалификации. Никто кроме Ксантиппы не понимает лучше «физику» магии (по крайней мере, о других подобных уникумах в Ордене я не знаю). А что касается Платовой, то она единственный маг в Ордене, которая начала изучать проблему гиасов на базе оставшихся детей-волшебников и даже слегка в них разобралась.
Кстати говоря, кроме этого «закрытого чата» я также имел возможность подключиться к любому из тридцати участников экспедиции по отдельному каналу. Как и все остальные
На этом внутреннем чате царила благословенная тишина… А, нет, я услышал переговоры в рубке! Видно, Аркадий врубил их на командирский канал, чтобы держать нас в курсе. Это он хорошо придумал.
Наш первый пилот, Роман Белый («Спасибо, что родители Стихом не назвали!»), говорил мерным тоном:
— Маневр окончил, относительную скорость уравнял, иду на сближение.
— Будь осторожнее, у самого кита могут быть сюрпризы, — сказал голос Аркадия. — Обрати внимание на эти стебли!
— А что с ними? — это второй пилот, Оникс Рашидов. Тоже странное имя, но это он сам себе взял, когда выписывался из детей-волшебников. Так звучало его прозвище по предмету-компаньону.
Роман — старше, военный пилот по образованию, инициировался уже почти пенсионером, омолодился и вот теперь летит с нами. Очень повезло, потому что опыт у мужика несказанный.
— Вижу, — сказал он.
— Да что с ними? — снова спросил Оникс. — А, понял!
Я тоже понял: достаточно было задрать голову, чтобы в этом убедиться. Широкие роскошные фиолетовые листья не полоскались в воздухе, не стлались вдоль спины кита. Они торчали, немного загибаясь в сторону корней! И стебли этих растений были жесткие.
А зачем жесткие стебли там, где нет гравитации?
