— Рад ответить на ваш вопрос. Нет, любой из гостей Цветка волен покинуть его своим ходом в любой момент. Но мы не рекомендуем полеты над любым из лепестков или над… — неразборчиво, — … вилл уважаемых… — снова ничего не понял, хотя слово «вилла», опять же, за восемьсот лет не изменилось! — Могут быть напрасные… — и опять незнакомое слово, которое я интуитивно перевел как «стычки» или «драки» (потом оказалось, что это было «недоразумение»). — Только по предварительному согласованию.
Да, слова «предварительное согласование» я узнал! Они встречались в том корпусе текстов, которые мы разучивали для языковой практики, как много других слов, которые орденские лингвисты сочли особенно полезными для переговоров.
— Охота на Тварей вблизи станции у вас тоже разрешена? — сразу же спросил Вальтрен, которому это было важно с хозяйственной точки зрения.
— Если вы их найдете, то не только разрешена, но и поощряется, — кивнул Симор. Затем добавил что-то, опять про учеников Мастера Стратига. Вроде как они всех монстров вокруг станции выбивают, это входит в их обязанности. Поэтому если мы привыкли развлекаться таким образом, то нам придется путешествовать дальше.
Выходит, охота для пополнения запасов чистого протеина, считай, отпадает. Ну да ладно. Надо надеяться, денег на пропитание у нас хватит. А если не хватит, свалим и отправимся исследовать Афину, как диктует наш план «Б». Если Симор, конечно, не соврал и нас выпустят.
Впрочем, если не выпустят, будем прорываться с боем, только и всего.
— Когда мы сможем встретиться с Мастером Равновесия и обсудить цели нашего пребывания на Цветке? — спросил Аркадий.
— Мастер Равновесия — очень занятой человек. Он очень мудр и умен. Ему трудно выбрать время, его речь сложна. Как только вы освоите нашу речь так, чтобы мы могли надежно понимать друг друга, я думаю, он сможет назначить время вашей встречи.
После этого Симор еще раз добавил, что двухмесячное проживание на станции по милости Мастера Равновесия предоставляется всем гостям бесплатно — именно для этой цели, выучить язык и разобраться с местными правилами. А потом придется платить. Правда, сколько именно, он не сказал. Мы и не стали спрашивать: было у нас подозрение, что твердой таксы нет, и с каждой делегацией это обговаривается индивидуально. При наличии естественной монополии обычно с каждого покупателя пытаются слупить по максимуму!
Про себя я прикинул, что при таком раскладе едва ли можно рассчитывать на встречу с этим Мастером Равновесия до истечения двух месяцев. Ему ведь выгодно получить с нас как можно больше бабла.
Следующая неделя целиком оказалась посвящена хозяйственным заботам и обустройству.
Денег на продукты у нас хватало. Цены здесь оказались хоть и высокие — ожидаемо! — но с учетом нашего запаса средств вполне приемлемые. Что нас удивило после первых же визитов в лавки и на рынок, что тут никто не торговался. Вообще никто! Сперва мы решили, что нас, образно говоря, держат за лохов и просто отказываются торговаться с такими явными чужаками. Заплатили без споров, однако последующие наблюдения за другими покупателями показали странное — торговаться тут вообще было не принято! Все без разговоров платили указанную цену, иногда, правда, вслух сетуя на дороговизну, как, бывает, делают покупатели в любом орденском магазине.
При этом письменных ценников не имелось, все верили продавцам на слово. И те действительно говорили всем одно и то же, вот где чудеса-то!
— А в чем странность-то? — удивился Дима Соколов, когда мы с Вальтреном при нем обсуждали эту нестыковку. — Ну, не любят они торговаться, и все! У нас в деревне на рынке тоже никто не торгуется, не принято.
Мы переглянулись. «Наивное северное дитя», — подумал я.
А Вальтрен улыбнулся и сказал:
— Не спорю, но при том экономическом укладе, в котором я родился и вырос, торговались все и всегда! Всякий стремился слупить с покупателя если не солид, так обол[1]. Если нет торга на рынке, то возникает вопрос, что лежит в основе их экономики? Или это действительно просто культурная особенность?
Когда мы задали этот вопрос нашему гиду, тот пожал плечами.
— О ценах на товары договариваются Мастера или их доверенные слуги. Торговцы не имеют права продать дороже или дешевле, чем им велели хозяева.
Из этого мы сделали вывод, что экономика Цветка, внезапно, более-менее плановая, а не рыночная… Или очень специфически рыночная, полностью зарегулированная. И что за каждым Мастером вдобавок стоит какая-то корпорация или монополия, предоставляющая определенные товары и услуги.
— Тогда должен быть черный рынок, — сообразил я. — Где же он?
— Поищем, — кивнул Аркадий. — Не худо бы присмотреться, что там на нем и почем.
У Симора мы спрашивать не стали: понятно, что не скажет! Начали сами тщательнее поглядывать по сторонам. Но не нашли. Если черный рынок и существовал, он либо находился за оградой сектора частных вилл, либо в личных владениях Мастера Равновесия, куда ход обычным пешеходам тоже был заказан, либо еще каким-то образом прятался с наших глаз. Например, в толще Цветка.
