— Оно толщиной с мою руку, а его древко выше моего роста. Оно сделано из костей морского чудовища, выброшенного на берег острова. Его наконечник усеян сотнями острых шипов, которые, если воткнуть его в тело, впиваются в плоть и не дают возможности его извлечь. Это копье можно вытащить, только проткнув его через тело, в которое оно попало. — Именно так мне его описал Оуэн. — Оно поет, когда попадает в человека. — Он сделал глоток и устало опустил свои широкие плечи. — Кухулин взвесил его в своей руке. Скиата покачала головой и передала ему кожаный ремень. «Это копье нужно бросать с помощью ноги», — сказала она. Всю оставшуюся часть дня мы тренировались порознь, а я привыкал к своим новым доспехам. Кухулин изучал технику броска Гай Болги с использованием лодыжки. — Фердия выглядел задумчивым. — Впервые со дня его приезда мы упражнялись не вместе. Я стоял, наблюдая за его действиями. Это был именно тот случай, когда мы не могли разделить одну вещь на двоих. Я следил, как копье летает туда-сюда, снова и снова, пока Кухулин уже едва мог держаться на ногах от усталости. Я никогда не забуду пение, издаваемое копьем в полете, на одной высокой ноте, которая звучала резче, когда оно начинало удаляться, и затем, когда копье попадало в соломенную мишень, звук стихал. На следующий день я отправился домой, даже не попрощавшись.
Его рассказ подошел к концу. Мы уже обошли замок и снова очутились у ворот. Сонный часовой посмотрел на нас и пробурчал из-под своего одеяла нечто, долженствующее означать приветствие. Мне было холодно и хотелось выпить, чтобы согреть кости. Я попытался увлечь Фердию за собой в зал, но он покачал головой.
— Мне нужно отдохнуть.
Он отправился в свою комнату, а я смотрел ему вслед, пока он не свернул за угол.
Оуэн неоднократно повторял мне, что существует множество способов преподнести одну и ту же историю. Он подразумевал различные ораторские стили, различную направленность повествования, в зависимости от аудитории и ситуации. Раньше я полагал, что он имеет в виду степень правдивости, и не соглашался с ним. Сейчас я уже не был уверен в неправильности такого подхода. Два человека, будучи свидетелями одного и того же события, могут иметь разные точки зрения на происходящее и, соответственно, по-разному его толковать. А если при этом они преследуют различные цели, то все становится еще более сложным.
