- Потом я не слышала о ней очень долго, - продолжала женщина. - Наверное, года два... И вот как-то вечером... Я хорошо помню это. Был как раз канун Рождества... Зазвонил телефон, я сняла трубку и услышала голос Дженнифер. Он был какой-то слабый и дрожал. Она объяснила мне, что ввела себе очень большую дозу наркотика. Я сразу же позвонила в полицию, и Дженнифер отвезли в психиатрическую лечебницу. Потом я разыскала телефон ее родителей и связалась с ними Но отец Дженнифер заявил мне, что к судьбе своей дочери он не имеет больше никакого отношения и ему теперь на нее наплевать. Если умрет, значит, пусть умирает. И повесил трубку Это было невероятно!.. А через пару месяцев я сама попробовала поговорить с Дженнифер - ее выпустили из больницы и теперь она лечилась амбулаторно. Но на этот раз ее фантазии приняли совсем уж угрожающий характер, и сразу после этого она снова исчезла. А объявилась только через полтора года, сообщив, что ее насильно упекли в психушку, но зато там окончательно вылечили и она стала совершенно нормальным здоровым человеком. Она снова хотела вернуться к своей профессии манекенщицы. Я попросила ее заехать, хотя прекрасно понимала: неважно, как выглядит теперь Дженнифер, - прошло уже слишком много времени... Слава Богу, она приехала перед самым закрытием, когда из агентства уже почти все ушли. Ей ведь не было еще тридцати, но выглядела она, как старуха А ее взгляд мог напугать кого угодно - безумный, блуждающий, как у загнанного зверька Я попросила задержаться еще одну нашу сотрудницу, потому что оставаться с Дженнифер наедине мне уже было страшно. И я попыталась толково объяснить ей, что с этой работой у нее пока ничего не выйдет. Я боялась, что она начнет психовать, но все обошлось - она вела себя спокойно и тихо. Просто стояла и слушала, будто знала заранее, что я отвечу ей именно так. А потом повернулась и молча ушла. И больше я ее с тех пор не видела.
Бен судорожно курил сигару. Неожиданно он почувствовал, что его охватывает неуправляемая нервная дрожь. "Боже мой! - пронеслось в голове. - Как же все это получилось?!" Во рту пересохло, как на дне степного солончака.
- Так вы точно ее больше не видели? - напряженно спросил он.
Расти подняла глаза вверх, словно напрягая память, и тихо произнесла:
- Да, я уверена.
- - И теперь вы даже не знаете, где ее можно найти?
- А вот этого я не говорила.
Бен подался вперед.
- Так где же она?
- Теперь она постоянно находится в психиатрической клинике.
- В какой именно?
- В Риверхеде, на Лонг-Айленде. Правда, что с ней сейчас стало, я не знаю, но не надо меня вмешивать, если можно. Я не хотела бы снова встречаться с ней.
- Ну разумеется! - поспешил заверить ее Бен. Расти медленно поднялась с кресла. Она дрожала.
- Не знаю, как вас и благодарить, - сказал Бен и тоже поднялся.
- Не стоит. Надеюсь, я была вам полезной.
- Конечно! Огромное вам спасибо.
Он не забыл поблагодарить за содействие и миссис Бланшар, а потом направился к выходу. Расти проводила его.
- Мистер Бэрдет, - вдруг сказала она, когда Бен уже собирался выйти за дверь. - Я забыла спросить вас, а зачем вам понадобилось так подробно узнавать судьбу Дженнифер? Почему вы ею так интересуетесь?
Бен улыбнулся и внимательно посмотрел в зеленые, как у кошки, глаза Расти.
- Почему? - повторил он. - Потому что, сдается мне, я нашел Элисон Паркер.
***
- За последние шесть или семь лет, - начал свой рассказ доктор Тагуичи, ее клали в больницу несколько раз. Хотя диагноз был ясен с самого начала. Но что странно: несмотря на свой тяжелый психоз, она проявляла симптомы и других болезней.
- Я вас что-то не понимаю, - признался Бен. Они направились к больничному корпусу через ухоженный зеленый дворик.
- Видите ли, - продолжал врач, - в большинстве случаев мы наблюдаем комплекс характерных симптомов, которые позволяют нам безошибочно установить у больного шизофрению. А вот у Дженнифер Лирсон проявились еще и другие депрессивные и параноидальные тенденции. Она всегда была напряжена, подозрительна, а иногда даже враждебно и агрессивно настроена. И при этом она постоянно развивала одну и ту же теорию преследования, которую никогда не меняла, а только расширяла год от года.
- И что же это за теория?
Тагуичи рассказал ему о всех навязчивых страхах Дженнифер, и рассказ его был очень похож на то, что сам Бэрдет чуть раньше слышал от Гатца. Тогда он спросил доктора, а что если во всем этом есть доля правды? И Тагуичи, к его удивлению, согласился, что это вполне возможно и частично даже соответствует истине, а потом продолжил рассказ:
