- Не знаю, - задумчиво произнес Томпсон. Он неотрывно изучал снимки, и удивление на его лице росло с каждой секундой.
И тут Бен заметил, что глаза Томпсона заблестели от слез.
- Да, это она, - наконец произнес несчастный отец, бросив фотографии на стол. - Это та самая женщина, которую видела моя Энни.
- А почему вы так в этом уверены?
- Я это знаю наверняка. Да вы и сами читали в газете ее описание. Так что сомневаться тут не в чем - все сходится, как Энни и говорила. Вы ведь тоже не сомневались в этом. Это подтвердил бы любой.
- Но мне хотелось услышать эти слова именно от вас.
- Так вот вы их и услышали! - Томпсон неожиданно разрыдался. - Боже мой, Боже мой... - беспомощно причитал он. - Господи, за что?..
Бен склонился к нему и осторожно тронул его за плечо.
- Прошу вас, не надо... Я прекрасно понимаю, как вам сейчас тяжело, но нужно взять себя в руки. Теперь нам как никогда понадобится самообладание.
И тут Томпсон пронзительно закричал. От неожиданности Бен отпрянул. Казалось, что душа Томпсона, не выдержав страшного двухлетнего напряжения, уже покидает тело.
Бену потребовалось несколько минут, чтобы успокоить его.
- Теперь я хотел бы увидеть вашу дочь, - наконец сказал он, когда Томпсон перестал рыдать. Тот кивнул и закрыл лицо руками.
- Простите, - тихо прошептал он. - Со мной такое часто случается. Я просто не могу больше этого выдержать...
- Я понимаю, - сочувственно вздохнул Бен. - Ну, пойдемте. - И он помог Томпсону подняться на ноги.
Сначала тот отнес в кухню стакан, а потом повел Бена по лестнице на второй этаж. Там они зашагали по коридору к самой дальней комнате.
Комната представляла собой настоящий мавзолей; склеп для еще живой Энни. Здесь царила тишина и полумрак, словно на всем внутри лежал саван безжизненности. Кружевные занавески на окнах никогда не раздергивались. Тумбочка была пуста. В воздухе витало какое-то гнетущее ощущение боли и безнадежности.
Энни Томпсон лежала в кровати, укутанная толстым стеганым одеялом. Рядом стояло два стула, на одном из которых расположилась полная пожилая женщина. Томпсон пояснил про нее, что это и есть сиделка Энни. А потом добавил, что хотя денег у него не так уж и много, он все тратит на то, чтобы Энни было хоть чуточку легче.
Бен застыл в дверях, с ужасом уставившись на больную девушку. Это была точная копия Дженнифер Лирсон - начиная от цвета кожи и бессмысленного выражения на лице и кончая отвратительным запахом, идущим из-под ее тела.
Превозмогая тошноту, Бен медленно приблизился к кровати. Глаза девушки были открыты. Он не сомневался, что она видит его, хотя никакой реакции с ее стороны не последовало.
Томпсон нежно заговорил с дочерью, объясняя, что он привел с собой друга.
- А она слышит вас? - осторожно поинтересовался Бен.
Томпсон лишь уныло пожал плечами.
- Это никому не ведомо.
Бен прикоснулся к ее коже. Холодная и сухая. Он отдернул руку и машинально потер пальцы, чтобы избавиться от неприятного ощущения.
- Здравствуй, Энни, - сказал Бен. - "-Я пришел, чтобы помочь тебе. Я знаю, ты не можешь мне отвечать, но все-таки ты постарайся понять меня. Я друг твоего отца, и хочу тебе кое-что показать.
Томпсон настороженно склонил голову. Его беспокоили намерения Бена.
- Сейчас я покажу тебе фотографию. Если ты вспомнишь, кто это, дай мне как-нибудь знать. Ну, моргни или пошевели пальцами. Дай любой знак. Я замечу.
- А вы уверены, что это необходимо? - с тревогой в голосе спросил Томпсон.
- Во всяком случае, мы ничего не теряем, - успокоил его Бен.
Он наклонился над самым лицом девушки и теперь ясно слышал ее дыхание и чувствовал его зловоние, распространяющееся по всей комнате. Он достал фотографии монахини, перебрал их и отыскал, на его взгляд, самую лучшую. Потом повернул снимок так, чтобы Энни могла рассмотреть его, не меняя направления взгляда.
Наступила напряженная пауза.
- Она не понимает, чего вы хотите, - тихо вступила в разговор сиделка.
- Тссс! - зашипел на нее Бен, подняв вверх указательный палец.
Неожиданно веки девушки дрогнули. Что-то должно было произойти прямо здесь и сейчас, в этой комнате. Энни беспокойно заворочалась под одеялом.
От испуга Томпсон как подкошенный сел рядом с ней на кровать и схватил дочь за руку.
- Она узнает ее! - возбужденно воскликнул Бен. Теперь Энни будто бы ожила.
- Да, узнает. Узнает!!
Томпсон начал звать дочь по имени, прижался к ней всем телом и снова расплакался.
- Ты ведь видела эту монахиню, да? - начал расспросы Бен.
Девушка напрягалась все больше.
- Это она? - не отставал Бэрдет.
И тут Энни резко вскочила с кровати. Томпсон бросился вслед за ней, стараясь удержать дочь на месте. На губах девушки выступила пена.
- Боже мой! - кричал Томпсон. - Помогите же удержать ее!
Началась страшная возня, Энни лягалась и пронзительно визжала. Сиделка пыталась повалить ее на кровать, Бен помогал ей, как мог. Но тут Энни изо всех сил лягнула его пяткой в пах, отчего он согнулся и отступил, задыхаясь и корчась от боли.
