Магичка дипломатично выпихивает меня вперёд — мол, излагай!
— Предателем, ваша милость, является мессе Риер Фидо.
— Он, что же, прямо-таки вам сам во всём и признался? — скептически вопрошает Эспин.
Да уж… обошлось как-то и без профилактического массажа мягких частей тела с использованием природных компонентов. То бишь, попросту говоря, поленом по жопе ему никто не прикладывал. И по другим местам — тоже.
— Сам, ваша милость. Он принял меня за представителя тех самых заговорщиков.
— Так он же вас знает!
— И в темноте — тоже видит?
— Э-э-э… вряд ли…
— Я пришёл к нему ночью — когда он спал. Бесшумно миновал все магические ловушки, вот он и не проснулся. А зажигать огонь ему я не разрешил.
Барон скептически ухмыляется.
— Фидо — не мальчик! И неплохой мечник! Да так бы он и стал слушать первого встречного! Это вам не голытьбу на рынке гонять! Фидо — дворянин! Знатный!
И в следующую секунду Эспин потрясённо замолкает — около его глаз блеснул клинок кинжала-леворучника. Который — совершенно непостижимым образом, выглядывал из-за спины барона. А его собеседник буквально испарился со своего места, переместившись за спинку баронского кресла.
Вот забубукал ты меня, дорогой друг, своей похвальбой!
Мечник — не спорю! Что он, что ты — очень даже и возможно, классные спецы. И меня, вполне вероятно может быть, вы склеите в пять минут.
Так и я вообще-то, не всю жизнь мечом махал, да молотом стучал. Тоже кой-чему учился… хоть и не до конца.
— Я — не первый встречный, ваша милость. И не второй… Просто не советую забывать, что кроме фехтования, есть и другие…м-м-м… способы и приёмы боя… Вы вполне можете освежить память, ещё раз изучив историю и жизненный путь того же графа Берки… или даже Хлуда Косы. Они тоже б ы л и хорошими мечниками. Но, отчего-то им это не помогло…
Убираю оружие и возвращаюсь на своё место.
— У мессе Фидо в коридоре имелось несколько магических… э-э-э… словом, там была защита. Которая на меня не сработала. А кинжал у горла послужил хорошим предостережением против всяких необдуманных попыток чем-то там помахать.
Барон потрясённо молчит.
— Вы наняли меня на работу, которая не допускает никаких ссылок на знатность и древность рода. Я просто не имею права учитывать в своих поисках такие вещи. Что дворянин, что последний уличный оборванец — все они вполне способны совершать те или иные действия. Да, знатному человеку, возможно, труднее предать своего сюзерена — не спорю. Но — такие вещи, как ни странно, происходят чаще всего именно в окружении высоких персон! Что-то я не слыхивал о том, чтобы против его светлости составили заговор рыночные торговцы!
"Обожди милок… это я тебе ещё примеры из с в о е й истории не приводил…"
— Так что, ваша милость, если мне для того, чтобы обеспечить безопасность графа, надо будет залезть в спальню к дочери любого знатного дворянина, то можете не сомневаться — я там буду! Или ещё к кому-нибудь… хоть, к самому тану Ферре. Вижу цель — не вижу преград! Вы ставите задачу — но не определяете границ. Чему ж теперь удивляться-то?
За моей спиной фыркает Дана. Надо полагать, реплика о девичьей спальне ей не сильно по душе пришлась. Ну, извини… это всё барон виноват!
— А заклятия снимала, надо полагать, она? — кивает Эспин в сторону магички.
— На человека в Зеркале магия не действует. И никакие ловушки попросту не сработают. Вам ли не знать?
— Хм…
Когда я пощекотал горло мессе кинжалом, он, разумеется, открыл глаза. Ну, возможно, что я был при этом не особо аккуратен… но ведь царапину можно и косметическим заклятием потом прикрыть, так ведь?
В любом случае — пробуждение было весьма драматичным.
Зловещий шепот над ухом и вовсе привел допрашиваемого в состояние, близкое к панике. Единственное, что он соображал в этом случае…
— … Судьба жены и дочерей — вот, что беспокоит его в первую очередь!
А вот тут по кабинету забегал уже барон!
И его, в принципе, вполне можно понять. До сей поры тут пока ещё никто не додумался до того, чтобы брать в заложники родных и близких. Эдак получается, что верность любого человека можно поколебать подобным образом! И кому теперь верить? Ведь на месте этого придворного завтра может оказаться любой другой!
— Фидо принял меня за представителя заговорщиков, который явился за тем, чтобы лишний раз его припугнуть. И мессе клятвенно заверил, что выполнит всё, чтобы сохранить жизнь жены и дочери.
— Ну, хорошо! Хотя, я ничего хорошего тут не вижу… Ладно, вы оба меня убедили! Признаю, что всерьёз вас недооценивал! Делать-то теперь что станем?! — наконец прорывает Эспина.
— Прежде всего — не показываем вида. Заговорщики приказали Фидо ждать, у них пока недостаточно сил. Всё же ваша сеть, господин барон, оказалась весьма частой — сквозь её ячейки кое-кому проскользнуть не удалось. Некоторых задержали в ходе облав, кое-кто так и сам сбежал, не дожидаясь ареста. И по факту, у наших противников сейчас попросту нет вооруженной силы в пределах города. Человек двадцать… этого крайне недостаточно. Ведь их цель — это не только его светлость! И не столько… Я бы предложил один вариант…
