— Да, они в большом вольере там… по виду — вполне довольные, играют…
— Ты к ним подходил? — резко перебила магичка, а у самой от волнения перед глазами расплывались яркие разноцветные круги.
Ларс уловил тревогу в ее голосе и на мгновение притих, соображая, что ответить.
— Ну… там народ был. Я близко совсем подходить не стал, побоялся, что котята меня признают, сунутся через решетку ласкаться, или, хуже того, загрустят… — голос Ларса прервался, и он судорожно вздохнул. Тоскливо оглянувшись по сторонам, парень украдкой смахнул набежавшую слезу и покосился на Дану — видела ли?
Но магичка сидела, низко опустив голову, что-то обдумывая. Последовала довольно долгая пауза, Ларс тихо стоял перед Даной и аккуратно переминался с ноги на ногу, стараясь не мешать девушке думать.
Наконец, Дана подняла голову и Ларс увидел ее печальные глаза и осунувшееся лицо. "Это она что ли в поездке так сильно устала? Выглядит совсем заболевшей", — с тревогой подумал Ларс.
— Ты молодец, что не стал соваться в вольер, это самое лучшее, что ты мог сделать. Твои соображения?
— Я всю ночь об этом размышлял, госпожа Дана…Если не думать о худшем… то мастер Лекс сейчас находится в таком месте, где с котятами нельзя — иначе бы он их не бросил. И если он не нашел способа передать их нам, то либо у него такой возможности нет, либо он не хотел с нами встречаться.
— Допустим, у него такой возможности нет. Что это значит, по-твоему?
— Значит, он ограничен в свободе. В случае с мастером Лексом это может быть только тюрьма, ничто другое его не остановит, — убежденно ответил Ларс. — …При условии, что он жив, конечно…
— Нет.
— Что — нет? — испугался Ларс. — Он … не жив? — дрогнувшим голосом проблеял парень, побелев, как полотно.
— Ларс, прекрати паниковать! — прикрикнула на него магичка. — Я имею в виду, что он, например, еще может скрываться. В этом случае он тем более не станет искать с нами встречи, чтобы его не могли по нам отследить, и тогда …
Дана внезапно оборвала свои рассуждения на полуслове, резко подскочила на скамейке, и, развернувшись, чуть ли не бегом рванула наверх, к своей комнате. Ничего не понимающий Ларс помчался за ней следом, оглядываясь по сторонам.
— Госпожа Дана! Госпожа Дана! — причитая на ходу, пристал к ней Ларс. — Что случилось?
Дана, уже будучи на лестнице, резко развернулась, и Ларс чуть не влетел прямо в нее со всего размаху. Магичка схватила его за плечи и отчеканила железным голосом:
— В зверинец больше не ходи, это раз. Разговаривать с тобой мы будем только внутри дома, два. Я сейчас отправлюсь в Арбитриум, пойдешь за мной, используя свое заклятие невидимости. По дороге смотри в оба, увидишь что-нибудь необычно, убедись, что это так и сразу уходи.
— А что случилось-то? — полным слез голосом протянул испуганный Ларс.
— А то, что за нами, скорее всего, следят.
— К-кто? — заикаясь, шепотом спросил парень.
— Те, от кого прячется Лекс Гор, — так же тихо ответила Дана, и чуть помедлив, добавила:
— Если он жив…
Ларс только открывал и закрывал беззвучно рот, оглядываясь по сторонам, будто хотел обнаружить слежку прямо в их доме. Видя, как он напуган, Дана уже более спокойным тоном добавила:
— Будем надеяться на лучшее. Запомни, что я тебе сказала. И вот еще что… Если тебе покажется, что за тобой следят, ничем не выдавай себя — это три! Понял?
Ларс судорожно покивал головой. Он уже немного пришел в себя и успокоился, но тут же опять заволновался, увидев, как тяжело привалилась к стене магичка, сжав руками виски.
— Госпожа Дана, вам плохо?
— Нет, просто я очень устала в дороге, — чтобы не пугать парня еще больше, Дана из последних сил улыбнулась ему. — Мне надо в Арбитриум, ты идешь следом. Смотри в оба, все мне расскажешь. Потом иди за амулетом. Да, и поторгуйся для приличия, ты это отлично умеешь… Встречаемся вечером дома, амулет не трогай. Все понял?
Ларс немного воспрял духом, успокоился и даже повеселел.
— Да, все сделаю, как вы сказали, я не подведу!
— Ну, и как вы думаете, куда пойдёт этот человек?
Глава Канцелярии покосился на третьего собеседника. Невысокого роста, без каких-либо особенных примет… вообще, весь какой-то незаметный и невзрачный. Но — даже министр двора относился к нему со всем уважением — и было отчего!
Зеру Ибар не мог похвастаться знатным происхождением, хотя и совсем уж к захудалому дворянству не относился. Он не появлялся на торжественных приёмах, его имя не звучало в королевских указах, в которых объявлялись награды и поощрения наиболее ретивым придворным. Да и возглавляемая им служба — департамент Спокойствия — тоже редко упоминалась в официальных документах. Она существовала… как бы, сама по себе… Мало кто из государственных служащих смог бы с первой попытки вспомнить — чем вообще занимается это заведение?
А занималось оно многим… и многими… Недаром практически все доклады о положении дел в столице имели маленькую приписку:
"Копия документа отправлена в департамент Спокойствия".
И всё…
