Они прижимались друг к другу губами, на которых застыл вкус норлейнского вина. Крис неожиданно подумал, что теперь никогда уже не сможет спокойно пить этот напиток – он будет всегда ассоциироваться с Конрадом Колдроном – таким же непредсказуемым, но неизменно сводящим с ума. Крис не понимал - почему, когда это случилось – но губы Конрада стали для него самыми притягательными на всем белом свете. Он хотел кусать их, прижиматься снова и снова, зарываясь пальцами в темных кудрях. Он хотел соблазнить Конрада Колдрона, но, похоже, случилось невозможное – его самого, Криса Лиани, соблазнили эти невероятные губы.
Даже сильно пьяный, Колдрон целовался мастерски. Его поцелуи менялись от нежных до иссушающее жарких, унося сознание Криса все дальше и дальше от тела. И ему хотелось ответить тем же, выдержать этот бешеный натиск. Рука его скользнула ниже, вырывая новый стон из уст Конрада. Тот попытался перекатиться, но Крис прижал его и заткнул рот поцелуем, одной рукой стягивая штаны. Удивительно – Колдрон был настолько мощнее, сильнее, но этой демонстрации хватило, чтобы он отступил. Его поцелуи стали мягче, и Крис с удивлением понял, что ему уступают инициативу.
В голову закрались подозрения – вдруг ловушка – но, собирая остатки рассудка, бывший палач ринулся в новую атаку. Рука скользнула дальше, пытаясь найти ту грань, за которой Конрад бы вспомнил, кто он и что происходит, и наподдал бы бывшему палачу как следует, но, похоже, в эту ночь границ дозволенного просто не существовало. Колдрон продолжал наслаждаться каждой лаской, каждым прикосновением, будто бы не понимая, к чему это все приведет.
«Слишком пьян, - возникло в мозгу Лиани запоздалое сожаление. – Слишком пьян, чтобы понять, что происходит. А я, похоже, слишком пьян, чтобы остановиться».
Он ведь хотел только проучить, только показать, какое наслаждение могут доставить руки мужчины! Так почему этот человек продолжал стонать под ним, а Крис не хотел и не мог уйти? Почему пальцы Лиани ласкали распростертое под ним тело там, где этого точно делать не стоило, если он еще думал сказать себе «стоп»?!
Он задел чувствительную точку внутри Колдрона, тот выгнулся, ловя губами его ухо, и Лиани отправил все внутренние возражения и сомнения к темноликим.
«Я не святой Снэйки, - решил он. – Так что просто буду действовать помягче и уйду побыстрее. И никто ничего с утра и не вспомнит».
Это была последняя его здравая мысль в этот вечер. Облако безумной страсти окутало сознание Криса Лиани, погружая все происходящее в клубящийся туман. Крис больше не помнил, что творил. Кажется – он не был уверен – спустя некоторое время после первого раза неожиданно случился второй, а потом Крис не только забыл, что обещал себе, но, похоже, не смог бы вспомнить и собственное имя. А, в довершение к прочему, и вовсе сделал роковую ошибку, которой не позволял случиться даже в пору бесшабашной юности: вымотанный до предела, крепко заснул в постели нежданного любовника.
И лишь песочные часы, оставшиеся равнодушными к сцене, разыгравшейся в самой северной комнате базы Нормонд, продолжали отмерять песчинку за песчинкой время, оставшееся до пробуждения. Время до катастрофы.
========== Глава 25 ==========
Конраду снился дом. Он ступал босыми ногами по дощатому полу, шумно вдыхая аромат свежеиспеченного хлеба – не иначе как матушка постаралась. Еще несколько шагов, и он вошел в большую комнату, залитую лучами солнца, забрался на стул с ногами и ухватил с тарелки самый большой ломоть. Кружка самого вкусного в мире молока, уже ждавшая его рядом с тарелкой, была как нельзя кстати.
Рядом с ногой кто-то завозился.
А тебе не дам! – объявил Колдрон огромной собачине, жалобно заскулившей у ножки стула. Джек перестал скулить и теперь смотрел хозяину в рот большими грустными глазами, надеясь хотя бы на маленькую подачку.
Попробуй, отними! – Конрад, усмехнувшись, помахал остатками ломтя в руке.
Джек гавкнул, очевидно, недовольный таким положением дел. А Колдрон как ни в чем не бывало продолжал раскачиваться на стуле, жевать хлеб и наслаждаться жизнью.
Внезапно что-то ударило его под дых. Он сложился, давясь крошками, судорожно пытаясь глотнуть воздух и одновременно удержать равновесие – похоже, пес, не стерпев, решил прыгнуть на незадачливого хозяина.
Ухватиться хотя бы за что-то не получилось – Конрад уже летел вниз, под ребрами неприятно ныло, а по спине пробежал холодок в «предвкушении» встречи с жестким полом. Он падал, падал и никак не мог остановиться.
Конрад резко выдохнул, открывая глаза. Ему редко что-то снилось, и уж точно не дом. Увидеть во сне столь отдаленное прошлое значило лишь одно – накануне он выпил куда больше, чем следовало. Гул в голове только подтверждал догадку. Колдрон обреченно застонал, зажмурился, зарываясь носом в…
Стоп.
Черные ресницы капитана юга сделали быстрый взмах, являя на свет удивленные карие глаза.
