Время уходит, - напомнила тень. – Твое слово, Николас Винтервуд.
Айс, - в отчаянии пробормотал Мэтью.
Тень внимательно следила за ним, словно зритель в театре, за игрой актера, решая – искренняя ли она.
Есть другой путь, - наконец, наклонив голову, сказал источник. – Если он действительно так дорог тебе.
Тень протянула руку.
Перейди черту. Стань таким, как он, и вы будете вместе, навсегда.
Мир вокруг начал осыпаться. Иллюзия ли, реальность – Снэйки не знал. Слишком высокого порядка магия витала в воздухе. Он видел одно – стены рушились, и за ними зияла тьма.
Полоса синего пламени в половину человеческого роста высотой вспыхнула перед ним, отмечая границу, разделяя тень и Снэйки. Источник внимательно смотрел на него, не опуская руки.
Оставь все. Свой мир, своего короля. И будь рядом с тем, кого полюбил. Или прими то, что отныне Винтервуд принадлежит тьме, и возвращайся. Человеку и темноликому никогда не быть вместе.
Еще одна каменная стена превратилась в прах – точно так же, как сейчас, в попытке принять решение, рушился до основания весь мир Снэйки.
Айс моргнул. И словно калейдоскоп, сотни картинок встали перед его глазами.
Первая встреча. Первая перепалка. Тренировки. Битва со снежными тиграми. Длинная ночь после смерти Рика, боль и теплое объятье, облегчившее ее. Собрания и разговоры. Нелепые сны. И поцелуй, разделивший его жизнь на две части – до и после.
Готов ли он был оставить все это?
«Я отдал ему долг жизни, когда вытащил из-под проклятья амулета. Мы квиты. Я ничего ему больше не должен».
Время. - Тень явно торопилась. Снежинки превратились в хлопья, засыпая все вокруг.
Айс открыл рот, готовый принять решение.
Еще одна картинка, куда более яркая, чем прочие, встала перед его глазами.
База на краю света, строй рекрутов и он. Идет между ними. Как сотни раз до того. Взгляд не цепляется ни за одно лицо, он совсем один. В сердце застыл лед, и он не знает, как это – жить иначе. Чувствовать боль, радость, чувствовать хотя бы что-нибудь. Тот же мир, только в нем нет Рэда.
Лед медленно проник в самый центр его существа. Айс не чувствовал ни рук, ни ног. Лишь мысли продолжали скакать в бешеном темпе, не повинуясь зову холода. И сердце.
«Одно слово – и мир вокруг приобретет прежнее течение, как было до него. Только… я не хочу возвращаться в этот мир».
Из закушенной губы струйкой потекла кровь и мгновенно замерзла, покрылась ледяной коркой, но Айс не чувствовал боли. Лед словно сковал его тело и душу.
Лишь только одна мысль, одно чувство слабым огоньком согревало его, не давая замерзнуть. И вовсе не о мести оно было.
Тень продолжала стоять, не шевелясь, не говоря ни слова, давая ему сделать выбор.
Снэйки закрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок.
Да, однажды он отдал все, что имел – свою магию, свою силу - во спасение своей любви. Но это не противоречило кодексу. В конце концов, жизнь короля была ценнее его, Снэйки, жизни. Сейчас же все было иначе. Его любовь к Айсу лежала на одной чаше весов и Эйз – на другой. Как воин, он не должен был колебаться ни на мгновение.
«Стать темноликим равносильно предательству. Палач не может так поступить. Дрэг прав, в наших руках судьба мира. Мои чувства не имеют значения».
Губы дрогнули.
«Айс, глупый мальчишка, зачем ты только полез в самое пекло? Зачем позволил эмоциям взять верх? Я отдам жизнь, если придется, чтобы сделать темноликих снова людьми, но сейчас выбора нет. Чтобы спасти всех, мне придется… оставить тебя здесь».
В груди словно разорвалась тонкая нить, принося боль. А где-то за спиной что-то рухнуло.
Снэйки даже не стал оборачиваться на грохот – он знал, еще одной стены больше не было.
Когда упадет последняя стена – огонь погаснет, - предупредил источник. – Путь будет закрыт. Ты не получишь кристалл, но, возможно, успеешь спасти своих друзей – водного мага и воина.
«Крис? Что с ними? Им нужна моя помощь?»
Снэйки не стал больше ждать – просто развернулся и зашагал в сторону двери, не теряя ни минуты.
Шаг.
Черные как смоль волосы мягче самого легкого пуха.
Еще шаг.
Пронзительные голубые глаза, строгий взгляд, проникающий в сердце. Неужели… он никогда его больше не увидит?
Десятый палач готов был занести ногу еще для одного шага и так и застыл на месте. Воспоминание встало перед его глазами, как наяву. На секунду Снэйки перенесся в это утро, и воспоминания разбудили чувства, которые он старательно пытался в себе подавить.
Он и Айс прижались друг к другу так, словно боялись потерять самую маленькую частичку тепла. Пальцы Снэйки дрогнули на груди капитана базы, ощущая биение его сердца. Губы застыли в миллиметре от темных волос. А в голове палача была лишь одна мысль: пускай этому не будет конца. Тогда он готов был отдать душу, жизнь, что угодно взамен, только бы продлить этот краткий миг.
С разными людьми ему довелось делить ложе. Любимыми и случайными попутчиками. Что-то стерлось из памяти, что-то, наоборот, врезалось, но как бы ни силился Снэйки, он не мог вспомнить, чтобы когда-то испытывал подобное.
