Еще один удар он принял напрямую, скрестив лезвия ножей. И затем ударил тень что есть силы, куда смог достать. Получилось чуть выше колена, не болевая точка, но все равно неприятно. Вывернулся, не давая схватить себя за ногу, и снова скрестил лезвия, неожиданно оказываясь с тенью лицом к лицу.
Из-под глубокого капюшона противника Рэд видел только глаза, в которых плескались ненависть и боль.
Всего доля секунды замешательства со стороны противника, но рыжеволосому воину хватило и этого. Хитро повернув лезвие, он обхватил руку тени своей другой рукой и вырвал нож. И, не давая очнуться, ударил на этот раз в полную силу, отбрасывая соперника к стене пещеры.
Удар получился сильный. Снэйки поморщился – больно, наверное — но, не давая жалости взять верх, быстро оказался рядом с поверженным противником и приложил лезвие ножа к его шее.
И еще с минуту над ними висела тишина, прерываемая лишь сбитым, тяжелым дыханием тени.
— Кто ты такой? – наконец выдохнул враг.
— Мэтью Рэд, рекрут северного форпоста, — зло улыбнулся рыжеволосый. – Так ты будешь говорить?
— Никогда, — прошептал его противник, пытаясь убрать клинок подальше от шеи.
— Ты, кажется, не понимаешь ситуации, — Мэтт встал поудобнее, блокируя все возможные пути к отступлению. – Ты попался. В твоих интересах начать говорить… рассказать мне, кто твой союзник на базе… или умереть.
— Ты думаешь, я боюсь смерти? – голос тени был спокоен, без каких-либо эмоций. – Да, к тому же, у тебя кишка тонка, первогодка.
В тот же момент рука грубо сжала подбородок нападавшего.
— Посмотри мне в глаза, — голос Снэйки был глух и тверд. – Да… посмотри повнимательнее… и скажи, смогу ли я убить тебя.
Прошло мгновение, и тень дернулась. Поняла.
— Чудовище, — раздался потрясенный шепот.
— Кто бы говорил, — насмешливо ответил Снэйки. – Ну как, будешь говорить?
— Опусти нож, — приказала тень.
Подумав, рыжеволосый рекрут повиновался – слишком уж серьезным, обреченным стал голос.
— Я работал на Кинга. Но он не единственный предатель. Имена остальных мне неизвестны, — тень уселась в дальнем углу, поджав ноги или то, что у нее было вместо ног.
Мэтт кивнул. Заклятье, усиливающее восприятие, болталось в его руке, подсказывая, нет ли излишних колебаний в голосе противника, говорит ли правду или лжет это существо. Пока все было верно.
— На кого ты работаешь со стороны темноликих? – спросил бывший палач.
— Их двое, — тень уставилась в сторону стены, стараясь не глядеть в его сторону. – Повелитель и его помощник. Воин и маг. Сильнейшие на севере.
Снэйки не удержал резкий выдох. Как это было похоже… он все это уже видел раньше много раз. Воин и маг. Темные или светлые, палачи или повстанцы, история повторялась. И их всегда было двое. Маг и воин, воплощающие древнее высказывание о единстве противоположностей, дополняющие друг друга до единого целого. Самая сильная команда. Самое противоречивое сочетание.
— Насколько они хороши? – не удержался он от следующего вопроса.
— Они бы не уступили королю Дрэгону и его фавориту в эпоху последней кампании, — ответила тень.
Снэйки вздрогнул. А они многое знали. Но, к счастью, похоже, не настолько много, чтобы узнать его.
Он отвлекся всего на мгновение, но этого оказалось достаточно. Тень рванулась вперед, пытаясь откинуть его, убежать прочь из пещеры.
— Стой! – крикнул Мэтт, ускоряя ход. Он бросился вперед, перекрывая путь, но прямо перед его глазами вспыхнул темный клинок.
— Линт и Харос, закалите мне сталь! – воскликнула тень, выставляя вперед руки.
А это было сильное заклятье. Темное, исполненное верно, оно сулило верную смерть жертве. Снэйки среагировал машинально, как его учили. Не думая, не колеблясь. Он просто выставил руку вперед, ставя отражающий щит.
Глаза тени были видны даже из-под капюшона. Клинок, отраженный щитом, устремился прямо в грудь нападавшего. Секунда – и тень захрипела, падая на пол. Пораженная своим же клинком.
— Чтоб тебя, — выругался Снэйки, падая на колени и подхватывая того, кто только что пытался убить его. Рана была смертельной – не было никаких сомнений. И он не мог использовать магию – для темноликого это все равно бы означало верную смерть. От бессилия Мэтт лишь крепче вцепился в тунику тени.
Его глаза встретились с глазами существа, черными как ночь, но, странно, они имели свой собственный блеск во мраке.
— Теперь… я знаю, — прохрипела тень, касаясь костлявой рукой его лица. – Только один… рыжеволосый воин… смог бы отразить мое заклятье просто рукой, без подготовки. Это честь… быть убитым… самим помощником короля.
И рука медленно повисла безвольной плетью, чтобы осыпаться прахом несколько мгновений спустя. Тела темноликих долго не живут – Снэйки уже давно это усвоил.
И почему так всегда было? Столько врагов было убито, но каждый раз, забирая жизнь, когда можно этого избежать, он будто отдавал часть себя.
Снэйки зло выругался. На себя, допустившего эту оплошность, на темноликих, развязавших эту войну… И просто на свою жизнь, погрязшую в бесконечной борьбе.
Он просидел на том же самом месте еще где-то с полчаса, пытаясь придти в себя, обдумать все случившееся.
