Стрейм хохотнул.
— Молод еще, чтобы старика провести. Я много таких глаз видел за войну. Ну, не хочешь говорить, твое дело. У всех нас этого хватает – тех вещей, которые хочется забыть. Человек ты неплохой, сразу вижу, из тебя выйдет толк и подспорье капитану. Ему нелегко приходится.
— Буду стараться, сэр, — улыбнулся Мэтт.
Стрейм одобрительно кивнул.
— Тебе комната нужна, ведь так? Есть у меня одна на примете. Пошли со мной.
И двинулся влево по коридору резвой походкой. Мэтт с трудом успевал за ним. Поворот, еще поворот – и вот они стояли у деревянной двери.
— Хорошая комната, теплая, — одобрительно сказал Стрейм.
Мэтью аккуратно открыл дверь и застыл на пороге. Комната была совсем небольшой. Из мебели тут был шкаф, тумбочка, кровать и коврик на полу. Занавесок не было – окно было заморожено ледяными узорами, и через него тускло пробивался солнечный свет.
— Она принадлежала Кину, хороший был паренек, — вздохнул Стрейм. – Помер при атаке на базу, бедолага. А был сорвиголова знатный, не думал, что все так обернется.
Мэтью подошел к окну и коснулся пальцами заледенелого стекла, будто бы пытаясь растопить вечный лед. Ни капельки не упало с пальцев – лед был крепок и холоден.
— Вот форма, — старик открыл шкаф и Снэйки повернул голову к нему.
— Черная для тренировок, с серебряной окантовкой – для торжественных мероприятий, если вдруг командир какой заедет в наше захолустье. Белая – это накидка, чтобы не мерз на ветру. Ну и сапоги. Твой размер?
— Похоже на то, — кивнул Мэтт, разглядывая форму. Что ж, это был далеко не худший вариант. – А где сейчас все рекруты? Говорят, у них тренировки?
— Да, — подтвердил Стрейм. – Капитан гоняет мальчишек, учит уму-разуму. Это в соседнем здании, только переход пройти.
— Отлично, — улыбнулся Мэтью. – Пойду, присоединюсь, а то не догоню их.
— Ну, удачи, — хлопнул его по плечу Стрейм. – Если что надо, моя комната самая первая на втором этаже, заходи.
— Спасибо, — поблагодарил его Мэтт.
— Моя работа, — хохотнул бородач и вышел из комнаты, оставляя Снэйки разглядывать форму.
Не спеша, будто бы ловя каждый момент, он надел тренировочный костюм и подошел к зеркалу, пристально разглядывая себя.
Да, чувствовалось, что он потерял форму. Жирок то тут, то там, мускулы обвисли, зато щеки округлились. Мэтью недовольно хмыкнул. Форма обладала совершенно уникальной особенностью выпячивать все недостатки фигуры. Он провел рукой по коротким прядям волос. Не привык он еще к ним. Снэйки скучал по длинным рыжим локонам, спадающим на плечи, кожаной одежде и длинном плаще, который скрывал все изъяны. Все это осталось во дворце Дрэга.
Мэтт горестно вздохнул и покинул комнату. Коридоры здания по-прежнему были пустынными. Он понял, что уже устал от пустоты. Там, в столице было полно народу, все вокруг носились, стоял гул. Тут же была тишина.
Наконец он нашел нужную дверь и аккуратно, стараясь не наделать шума, открыл ее, войдя в большую белую комнату с черными полами. Вот где был весь народ – Снэйки сразу насчитал по крайней мере человек 70, одновременно выполняющих каты.
Он застыл на месте, наблюдая за тренировкой. Откуда-то из глубины комнаты доносился голос, глубокий, но не низкий, без эмоций, но уверенный. Голос полный противоречий. Слова мелодично переливались из одного в другое как полноводная река.
— Путь воина к свету – путь пустоты. Ни тени страха, ни боли, ни радости, ни страсти не должно быть в ваших движениях. Только расчет, все должно быть брошено на то, чтобы победить и выжить. Мгновенное отвлечение внимания на эмоции может стоить жизни. Вы, воины — солдаты должны забыть о них.
Снэйки слышал эти слова много раз за жизнь – в деревне, в академии и, наконец, на королевском дворе. Их говорили разные люди, разным тоном – кто-то с ленцой, кто-то с упором, но никто не говорил их так. Будто сам полностью верил в них.
Вероятно, это и был капитан.
Снэйки аккуратно взял палку, такую же, как и у семидесяти других и молча присоединился к тренировке. Он смутно помнил эту кату и был уверен, что спустя некоторое время сможет ее повторить.
— Забыть об эмоциях… — продолжал голос. – В ваших движениях должна быть плавность и быстрота, сила и гибкость.
Снэйки встал в позицию и, оглядевшись, попытался повторить. Раз, еще раз. Рекруты, стоящие около него, казалось, совершенно не замечали новичка.
Он сделал выпад, повернулся, сделал его еще раз, но в другую сторону. На мгновение он просто потерялся в гармонии движений, повторяя их снова и снова.
На землю его возвратили тихие шаги и ощущение взгляда. Снэйки вздрогнул и вышел из транса, поднимая голову. И застывая на месте.
Перед ним стоял ангел смерти, тот самый, которого он видел, умирая в заснеженной пустыне.
========== Глава 3 ==========
Рыжеволосый потряс головой, пытаясь прийти в себя. Неожиданно в его мыслях появилось некоторое понимание ситуации. Ангел был одет в темную форму, такую же, как его собственная, но с серебряной окантовкой. И с нашивками капитана.
