Мэтт почувствовал, что падение вышибло из него весь дух. Тяжелое тело придавило его к полу, и, похоже, капитан не собирался вставать. Напротив, подняв голову, Рэд обнаружил, что внимательные льдисто-голубые глаза изучают каждую черточку его лица.
Айс, сам того не ожидая, оказался близко-близко от лица Мэтта, куда ближе, чем нужно было для его спокойствия, но почему-то не мог пошевелиться. Он хотел встать, хотел ударить мерзавца еще раз, но что-то не давало ему этого сделать. Напротив, где-то в глубине сердца возникло совершенно другое желание, которое заглушило голос разума.
В то время как Мэтью уже было приготовился вставать, лицо противника двинулось ближе, и он застыл, не зная, что предпринять. Момент разбился на маленькие вечности – казалось, что лицо будет приближаться бесконечно долго. В какой-то момент время пришло в норму, чтобы в ту же секунду остановиться: губы капитана прижались к его губам.
Мир растворился. Этого не могло быть, определенно не могло быть. Это мог быть горячечный бред, предсмертное видение, но только не правда. Этого не могло случиться, как бы он не хотел. Не могло.
Но, тем не менее, это было правдой. Эти губы были реальностью. Мягкие, сладкие, они стоили мира. Темноликие побери, они стоили двух миров. На мгновение Снэйки забыл, что делают в таких случаях. А в следующее мгновение мягкое давление с губ исчезло, как и давление тела его соперника. Послышались быстрые шаги, хлопнула дверь, а Мэтью все лежал на полу, глядя в потолок, не в силах подняться.
Прошла минута, за ней потянулась еще одна, прихватив третью. На исходе четвертой, ресницы Мэтью дрогнули, и к середине пятой он медленно поднялся на ноги и подошел к валяющимся на полу палкам. Рука его осторожно взялась за середину одной из них. Ирония судьбы – это была любимая палка Айса, Мэтт уже запомнил: капитан выбирал ее для тренировок чаще прочих. Она была немного длиннее остальных, со смещенным балансом – видимо, мастер не углядел, когда делал. Истинно палка о двух концах: если знать ее недостатки, можно умело их использовать, если не знать – легко проиграть. Пальцы прошлись по гладкой поверхности оружия, еще мгновение – и Мэтью прислонился к ней лбом. Дерево приятно холодило кожу. Было удивительно хорошо так забыться, хотя бы на короткий миг.
Тем временем, за его спиной от стены неслышно отделилась одинокая фигура, и уже хотела было прошмыгнуть к двери, как вдруг Мэтт, который казался таким потерянным в своих мыслях, сделал молниеносный выпад – и палка, закрутившись в воздухе, ловко поднырнула под ноги безмолвного наблюдателя, заставив того упасть на пол, изрыгая проклятья.
Больно, между прочим! – напоследок обиженно выдал Крис, с трудом поднимаясь, потирая ушибленные коленки – а это было именно он.
Мэтью безмолвно призвал магией палку, на пути сбивая с ног незадачливого мага воды еще раз.
Она легла ему прямо в руку, он так же молча подошел к шкафу, убрал ее и пошел за второй. Лиани, вытаращив глаза, вскочил, готовясь к новому нападению.
Которого, однако, не случилось. Будто бы волна ярости, прокатившаяся в глазах Снэйки, схлынула, оставляя пустоту. Рэд просто положил на место вторую палку, закрыл шкаф и бесшумно прошелся по комнате в сторону выхода. Уже у двери, уставившись на ручку, которой всего несколько минут назад коснулась рука Айса, Рэд, так ни разу не взглянув на друга, подал голос:
Мы не при дворе, а на военной базе. Я предупреждаю тебя, Лиани, в первый и последний раз. Ты не захочешь испытать на своей шкуре то, что я с тобой сделаю, если ты еще раз попробуешь устроить подобное представление, решив сыграть на моих или его чувствах.
Крис поежился. Он уже и забыл, каким может быть капитан, если его серьезно разозлить.
Хлопнула дверь, и тридцать четвертый палач, оставшись в комнате в полном одиночестве, чуть ли не впервые в жизни подумал, что все-таки порой веселья может быть слишком много.
«Сумасшествие», — металась в мозгу Айса единственная мысль, в то время как он, сломя голову, летел по коридорам базы. Как следует обдумав произошедшее, он пришел к неутешительным выводам о своем состоянии.
«Срочно… это надо срочно прекратить».
Магия темноликих – теперь он точно был в этом уверен, ибо ни в каком нормальном рассудке он не сотворил бы то, что сотворил. И с каждым днем его состояние становилось все хуже и хуже. А что дальше? Он станет опасным для окружающих? Забудет, кто он? Когда-то давно, в самом начале своей карьеры, он видел человека, которого лишила разума какая-то вещица темноликих.
Необратимо, — констатировал тогда лекарь, осмотрев пострадавшего. – Слишком сильные повреждения, ничего сделать нельзя.
Внутри Айса все начало холодеть. А вдруг… и с ним то же самое? Вдруг уже слишком поздно? Ему нужно было срочно все проверить. Эд… да, это выход.
Капитан развернулся и зашагал в противоположном направлении. Да, чем скорее его обследуют, тем скорее смогут вылечить. Оставалось лишь молиться богам, чтобы не было слишком поздно.
