Целенаправленная немногочисленная группа зомбированных, ведущая неплотный огонь по воротам забора, огораживающих бункер, была воспринята как очередная попытка прорвать периметр лагеря. С вышек ударил крупнокалиберный пулемет. Вся территория, окружающая лагерь, вдруг взорвалась хрипом и многоголосым стоном, стоявшие вокруг лагеря десятки зомбированных среагировали на раздражитель и ответили огнем. В лагере послышались крики приказов, из бойниц в бетонных стенах начали огрызаться огненными цветками автоматы долговцев, охраняющих лагерь ученых. Справа и слева от Бобра зазвучали выстрелы и глухое ворчание. Над сталкером вдруг возвысился здоровенный зомби в комбинезоне наемника и неровным шагом, постреливая короткими очередями из АК от бедра, направился к бункеру. Несколько попаданий из автомата в это тело даже не заставили его развернуться, он продолжал упрямо двигаться в сторону ворот, глухо мыча. Через некоторое время мимо лежавшего сталкера прошли еще несколько мертвецов в такой же экипировке, также равномерно постреливая из автоматов. Крупнокалиберный пулемет обратил внимание на эту группу и начал садить по наступающим. Несколько пуль с чавканьем вошли в землю недалеко от Бобра: «Э нет, так мы не договаривались», – с тревогой подумал Егор, который при звуках сирены и сброса неимоверного нервного напряжения уже было решил, что ему суждено пережить эту ночь. Он подполз к Артему и снял с него маскирующие его рубаху и штаны.
– Теперь, Артем, нам маскировка ни к чему, только вред от нее, – сказал он, проверяя пульс.
Пульс был. Включив налобный фонарь, направив его по направлению к лагерю, открывая и закрывая его ладонью, Бобр привлек внимание людей на вышках. Оттуда закричали, передавая приказы вниз, крупнокалиберный пулемет, садивший в десятке метров от лежащего без сознания теперь уже снова в приметном ярко-оранжевом комбинезоне Артема и Егора, переместил свой огонь дальше. Ворота лагеря скрипнули, и оттуда, пригнувшись, вышла четверка вооруженных долговцев, которые тут же залегли в траве и пропали из виду. «Ну и хорошо, наконец-то», – облегченно подумал Бобр. Со своей позиции ему не было видно, но он знал, что сейчас бойцы ползут к ним. И действительно, через минуту впереди застрекотали автоматные очереди, кто-то вскрикнул, очереди затараторили еще дружнее, пауза, опять очереди, но теперь уже ближе, три долговца ползком пробрались к Бобру, продержав его секунду на прицеле до определения личности. Бойцы заняли круговую оборону вокруг сталкера и лаборанта. Бой подходил к концу, спровоцированная атака зомбированных была подавлена, люди, находящиеся в укрытиях, практически не пострадали, несколько рикошетов, забравшихся внутрь, принесли трехсотую весть, да один из четырех бронированных выдвинувшихся долговцев словил очередь в упор от невовремя включившегося, уже лежащего, зомби, получил тяжелые раны. Лежавший ближе к сталкеру, видимо, старший в четверке, получив какие-то указания по рации, подал сигнал двум другим, и те быстро разместив Артема на складные носилки, пригнувшись, рысью потащили его в лагерь, за ними, также пригнувшись, побежал Бобр, а за ним долговец. Обернувшись, Бобр разглядел десятки тел, некоторые из них еще бились в конвульсиях, словно пытаясь встать, но их нащупывал луч прожектора, а затем короткая автоматная очередь снайпера с вышки.
– Отбились, слава богу, – сказал один из бойцов, здоровый рябой долговец, вооруженный «Громом», когда они миновали ворота. – Ты сталкер Бобр? – спросил он, тыча в грудь Бобру.
– Я, – хотел было сказать Егор, но во рту оказалось столько пыли, что он судорожно закашлялся и только закивал головой. Еле откашлявшись, он нащупал в кармане разгрузки выключенные ПДА убитых ночью долговцев и отдал спрашивающему. Тот включив ПДА, нажал несколько кнопок, его лицо помрачнело.
– Понятно. Ранения есть? – уже другим тоном спросил он. – Колобка и Панфилу… передайте в штаб, – обратился он к кому-то из бойцов, отдавая ПДА.
– Я – Моцарт. Не протягивая руки, сказал он сталкеру, – с остальными потом познакомишься… если захочешь, – сделав многозначительную паузу, добавил он. – Водогрей, – крикнул он кому-то еще.
К ним подбежал высокий, статный долговец в новеньком бронекостюме Долга и десятком мелких шрамов на лице.
– Бойца привести в порядок, потом ко мне, – хмуро распорядился Моцарт.
