Допив чай, где Валерий ополовинил-таки обе консервы, они вышли из комнаты. Комбинезон нес сам ученый, чтобы вдруг не возникло ненужных вопросов к сталкеру. Дежуривший на этом этаже Кум проследил, чтобы они поднялись на верхний ярус, и, тоже буркнув что-то нечленораздельное, присел на стоящий в закутке стул. Наверху, передав тюк сталкеру, Валерий пошел в на склад договариваться. Бобр же, кинув тюк на кровать своей комнаты, пошел следом за Валерием покупать «Севу». Пройдя на вещевой склад ученых, находящийся в надземной части постройки, но в самом дальнем ее углу, уже под присмотром другого бойца Долга по кличке Кулак он купил действительно практически негодный, прожженный и прострелянный в нескольких местах комбинезон за двадцать тысяч и вернул незаметно его Валерию. Теперь сталкер Бобр, понимая, что он стал полноправным владельцем, по сути, неношеного комбинезона высшей защиты, но все еще не веря своему счастью, зашел в свою комнату и закрыл за собой дверь.
Да, вот оно! Это же не только гора денег, но и новые возможности по добыче артефактов. Егору очень не хотелось думать, что это чудо может прострелить пуля со стальным сердечником в перестрелке или содрать верхний химический защитный слой какая-нибудь зверушка. Это в первую очередь целый шаг, а то и два шага ближе к центру любой аномалии, конечно, если не терять голову. Ох, как хотелось проверить его в деле. Вспотевшими от волнения руками он начал разглаживать чудо-комбинезон, проверять швы, карманы, места сгибов, регулирующие ремешки, внутреннюю часть, наконец нагладившись и налюбовавшись, он с замиранием сердца забрался внутрь. «Да-а-а…» – восхищенно протянул Бобр, приседая и размахивая руками. Застегнув поляризованное стекло и услышав, как заработали, выравнивая давление, воздушные клапаны автономной системы дыхания, дождался трехсекундного окончания самодиагностики комбинезона, по истечению которой увидел информативную проекцию на внутреннюю часть забрала о готовности всех систем. «Все системы в порядке», – высветилось на стекле приятным зеленым цветом, под ней тут же возникла надпись желтым: «Активировать все системы?» Нажав на кнопку «да», стукнув пальцем по внешней стороне забрала, он почувствовал, как во внутренних слоях что-то завибрировало, а в районе спины, где располагались плоские баллоны с кислородом, очистные фильтры, аккумулятор, едва слышно коротко щелкнули клапаны. Загорелись индикаторы систем, проецируемые на внутреннюю поверхность забрала, он реально ощутил, что он находится внутри подводной лодки, причем не какой-нибудь, а его, черт возьми, собственной! Расплываясь в безудержной улыбке, Бобр открыл комнату и, бесшумно ступая, подошел к охраннику. Долговец, увидев запечатанного в «Севу» сталкера, покачал головой и одобрительно поднял вверх большой палец.
– О-о-о, да я смотрю, сталкер теперь крут, как бараний рог, – улыбаясь, сказал он, снимая шлем. Под ним оказалась белоснежная лысая голова идеальной яичной формы.
– Да, – ответил Бобр через динамики переговорного устройства. Сделал несколько движений, имитирующих позы культуристов на подиуме, Егор провозгласил, – я теперь буду в нем жить! – довольно хихикнув, он развернулся и пошел назад в свою комнату.
Глядя на свою старую латанную-перелатанную куртку, которую он ремонтировал сотню раз, на так называемые усиленные и утепленные штаны с термоустойчивой подкладкой, он только теперь понял, какая пропасть между тем, что он носил десять минут назад, и тем, во что он упаковал свое тело сейчас. Рука потянулась сгрести этот хлам и выкинуть наружу, на съедение кислотным дождям и тлену, но… вдруг испытав какие-то нежные чувства к этой одежонке, которая худо-бедно, но верой и правдой защищала его и согревала, он вынул все из карманов и аккуратно сложил ее стопкой, твердо решив, что отдаст любому новичку, которому понадобятся эти вещи. Поскольку торопиться ему было некуда, а ученые не спешили выдворять его со станции, Бобр провел остаток дня, перешивая разгрузку на новые размеры, подгоняя посадочные места под пистолет, дробовик, пояс с контейнерами для артефактов и рюкзак.
Под вечер сталкера пригласили к Сахарову в кабинет. Кабинет ученого располагался в подвальном этаже с отметкой «–1». Сколько всего этажей в бункере Янтаря, Бобр даже не брался предположить. В ярко освещенной комнате с красивым рабочим столом из какого-то дерева со сложной, извивающейся структурой работал сам профессор. Несколько шкафов, в которых плотными рядами стояли толстые книги и научные труды, небольшой отдельный столик, больше похожий на столик для игры в шахматы, пара стульев из того же незнакомого дерева, ковер и картина, имитирующая открытое окно, за которым виднелся залитый солнцем луг, несколько коров и мальчишка-пастушок в соломенной шляпе, завалившийся на спину и с соломинкой в зубах, смотрящий в небо.
– Присаживайтесь, Бобр, – предложил Сахаров, указывая на один из двух стульев напротив его стола.
