Мутант, разбрасывающий почву, вдруг застыл, развернулся в сторону тошнотворно дергающейся и разевающей рот головы и секунду тупо смотрел на нее. Затем сделал несколько решительных шагов по поляне и, словно курица, догоняющая червячка, наклонился и откусил мертвую голову. Раздался хруст черепной коробки, брызнули бурые брызги, и аномалия включилась. Ноги гиганта мигом провалились под землю, он сделал попытку выдернуть сначала одну, потом другую ногу из аномалии, но было видно, что бугрящиеся под кожей могучие мышцы не смогли приподнять конечности ни на сантиметр. Он издал могучий рык, диафрагма наушников, щелкнув, автоматически блокировала децибелы, как при близком взрыве, тело мутанта начало быстро проваливаться вниз, псевдогигант стал отчаянно вырываться, дергаясь и извиваясь всем корпусом, но пользы от его усилий не было никакой. Вот уже ноги целиком оказались под землей, почва поднялась выше по пояс, также быстро тело мутанта вдруг провалилось по грудь, он отчаянно замолотил передними конечностями по земле, взбивая пыль, его могучий рык вдруг превратился в жалобный плач. Крича и воя, все еще пытаясь вырваться, он все глубже и глубже уходил под землю. Пока, наконец, на поверхности не оказалась только дергающаяся голова мутанта с огромной открытой пастью и дрожащим внутри языком.
– Бобр… – севшим голосом сказал ученый, – я не хочу тут оставаться, пожалуйста, уведите меня отсюда.
Бобр согласно кивнул.
– След в след, дистанция два метра.
Направление движения, как вначале и планировал Бобр, пересекло длинный овраг, на одном краю которого красовалась аномалия «разлом». Пышущая жаром трещина в земле, с повышенным фоном и остекленевшими от периодически повышающихся температур стенками, на которых запросто можно было поскользнуться и уйти в пекло, были прекрасно видны. Бобр без труда нашел тропинку, по которой в опасной близости от аномалии поднялся покойный псевдогигант. Он слышал, что в разломах иногда находят редкие артефакты «подсолнухи», для этого их надо как-то особо высвечивать фонарем. Но сейчас, глядя на высокотемпературную фонящую трещину, он сильно усомнился в своей способности отважиться на что-то подобное.
– А вот, Валерий Степанович, и ваши кустики, желаете посмотреть, что там? – спросил Егор.
– Давайте посмотрим, раз уж такая возможность появилась, – ответил ученый, стряхивая с себя наваждение, которое не отпускало его с той самой поляны, и полез в порядком разломанные кусты. – Егор, глянь, что тут! – послышался его голос.
Сталкер огляделся и полез за ученым. Зайдя в кустарник, они увидели разрытую яму с еще влажной землей, в которой лежал какой-то синий, поблескивающий металлом и словно состоящий из сросшихся жил минерал, его блестящая поверхность отражала лица склонившихся над ним людей. Обе его стороны уходили дальше в землю, так что вытащить его не было возможности, к тому же видно было, что мутант и сам пытался по каким-то причинам выкопать это непонятное образование и даже сделал подкоп под минералом.
– Понятие не имею, Валера, что это такое. Но раз мы сюда забрались, а время обеда, давай пообедаем, – предложил сталкер, чувствуя, как его желудок требовательно забурчал в подтверждение.
– Давайте, – согласился ученый и начал распаковывать рюкзак.
Пообедав и поразмышляв, что это была за аномалия, наука предположил, что это симбионт двух аномалий – «зыби» и «брюха». Поскольку зыбь, с одной стороны, включается и удерживает все, что попадает в зону ее действия, а брюхо не дает умереть ничему, что окажется в нее закопанным, кроме того, брюхо способно менять свое местоположение, самостоятельно переползая с места на место. Так что не исключено, что голова псевдогиганта с разинутой пастью приползет однажды к ночному костру сталкеров, или кучка других мутантов, все-таки убьющих псевдогиганта, активируют аномалию и займут его, псевдогиганта, место. Бобр на секунду представил, как несколько сталкеров расстреливают голову на поляне и аномалия, активировавшись, захватывает их в свое вечное рабство, и вот вместо одной безобразной головы там уже несколько. Картина была, прямо скажем, не к столу.
Пообедав, они продолжили путь. Большую часть дороги их на почтительном расстоянии сопровождала огромная плоть. Егор все опасался, что своим присутствием она демаскирует их, но, на их счастье, ими больше никто не интересовался: ни собаки, ни кабаны, ни в огромном количестве вдруг появившиеся тушканы, которые только прошмыгнули у людей между ног, выпрыгнув из невесть откуда завезенных и брошенных в хаотичном порядке бетонных плит. До Рыжего Леса оставалось совсем немного, и Валерий, страшно довольный собой, показал схрон, координаты которого специально сбросили для них долговцы.
