— Увы, — совсем уже сухо ответил Георгий. — Это те самые недобитки, которых по какому-то недоразумению не уничтожили после эпохи Скорби.
Ученый удивленно посмотрел на него.
— Вы имеете ввиду те преступные группировки, которые создавались теми, кто не захотел уходить из разрушенных городов? А потом противостоял властям?
Георгий посмотрел на часы. Сейчас должен начаться утренний обход. А его опять нет рядом с семьей.
— Вы, наверное, думаете, что я снова ухожу от главного, — быстро произнес Еларин, увидев его жест, — но, если не пояснить мою точку зрения, вы не поймете моих дальнейших объяснений.
— Я уезжаю через пять минут.
— Здесь я не могу не вернуться к доктору Лорангу и его разделению носителей на подтипы. Первые — это пассивные особи, чьи предки пережили первые Эпохи, и их дар — наследственный. Все ткани их тела пропитаны энергиями Источника, которые оставляют свой определенный рисунок и воздействуют на те или иные органы или части тела и активируют его скрытые возможности. В первые годы — это и правда был прорыв. Ученые, врачи, инженеры, деятели искусств все они привнесли свою огромную лепту в развитие нашего мира. Но что происходит сейчас? В наше время существуют целые семьи, даже кланы, в которых потомки занимаются одним и тем же делом, династии художников, врачей, политиков и многих других известных миру деятелей. Все они представляют собой единую массу, такой своеобразный планктон, разрастающийся и населяющий наш мир. Обычные люди с измененными Искрами клетками, которые стали рядовым населением планеты. Им хватает того фона излучения, который разлит в воздухе, и при любом увеличении излучения они просто гибнут. Первая волна мутации, которая завершила свое преобразование. Они уже ничего не дадут миру нового.
Георгий изумленно смотрел на собеседника. Вот же его угораздило связаться с ненормальным. В последнее время ему просто везет на встречи с придурками.
— Сейчас началась вторая волна. Пришло время тех, кто умеет управлять своей Искрой — активный тип носителей. Чаще всего их родители не были одаренными, и их дар — больше случайность, чем закономерность. Из-за очередной активизации Источника, непредвиденного выплеска энергии, облучения женщины во время беременности и других подобных случаев. Особая каста носителей — стражи. Впрочем, не вам мне это говорить. Вы самые яркие представители этих новых преобразований, которые претерпевает человеческий организм под воздействием энергии Источника. Но подобные носители уже проявляются и в других сферах нашей жизни. Которые так или иначе умеют управлять своей Искрой.
— И при чем здесь зоны отчуждения?
— Карьер не может существовать вечно. Когда-нибудь людям надоест это язва на теле общества и энергия Источника свободным потоком наполнит наш мир. Кто тогда выживет? Как вы считаете?
— Отщепенцы? — саркастически уточнил Гронский.
— У большинства, кто живет там сильный активный дар, с почти равноценными рисунками нескольких Искр. Но они не желают вставать на учет и быть либо предметом бесконечных исследований, как это было с первыми носителями, либо, чтобы их считали мутантами, либо использовали против их воли. Вторая волна на подходе — человечество еще не привыкло к подобным проявлениям дара.
Георгий встал.
— Простите, но у меня сейчас своих проблем хватает, чтобы переживать еще за других. Какими бы несчастными они не были.
— Когда больной синдромом Ларанга попадает в зону отчуждения болезнь отступает, — быстро произнес Еларин, пока собеседник не ушел. — Мы провели не один эксперимент. Организм человека больше не разрушается, не случается новых приступов, и Искры перестают проявлять столь явную агрессию по отношению к носителю. Они чувствуют близость Источника.
— Но..?
— Болезнь отступает, замирает, но не уходит насовсем. Как только больной отдаляется от Источника все начинается заново.
Георгий тяжело опустился назад на стул.
— Вы хотите сказать, что все, кто живет в зонах — больные синдромом Ларанга? — догадался он.
— Нет, что вы! — всплеснул руками ученый. — На самом деле синдром Ларанга не самое распространенное заболевание. И если им и занимаются, то больше генетики, пытающиеся выяснить причины изменяющие клетки носителя так, что они даже начинают отвергать Искру. Таких людей немного, но они есть. Мы ищем способы, как помочь этим несчастным. Проблема в том, что большинство больных состоявшиеся люди, не дети, как это случилось с вашим сыном. Развитие этого синдрома в таком возрасте — это чуть ли не единичное исключение. Обычно это взрослые люди, занимающие свое место в обществе, имеющие дома, семьи, тот или иной достаток, и они не готовы менять свою привычную жизнь на жизнь в зоне. Некоторые из моих подопечных закончили свои дни самоубийством, предпочитая смерть подобной альтернативе.
Георгий вздрогнул. Но кому как не ему было знать о чувстве обреченности, которая поселилась в нем с тех пор как он узнал о болезни сына и с которой все сложнее становилось бороться.
— Кто-то не выдерживал и просто уходил, возвращался домой и умирал от вновь подступившей болезни.
