Волна той самой обреченности и безысходности с новой силой накрыла Георгия.
— И что вы хотите от меня, — устало спросил он. — Вам нужен Артем, как новый материал для ваших экспериментов? Ни я, ни моя жена не согласимся на подобное.
— Избавить от синдрома Ларанга можно, — ответил ему Еларин. Просто и обыденно, но почему-то после его слов волна, поглотившая Георгия, не отступила, наоборот выросла, готовая утащить на самое дно безнадежности и отчания. — Больной всегда должен находиться вблизи Источника. Но ведь как известно эту энергию распространяют не только сами камни, но и те частички, которые они отдают.
Лицо Георгия застыло. Он без пояснений понял, о чем говорит его неожиданный собеседник. Такой платы за спасение сына с него еще никогда не требовали.
Но доктор то ли не заметил его изменившегося лица, то ли сделал вид, что не заметил.
— Руны, — коротко, но очень емко произнес он, — осколки источников с тем же самым излучением силы. Они могут стать спасением для людей с синдромом неприятия.
— Руны — собственность государства, — жестко произнес Гронский.
— Сама процедура довольно проста, — Еларин как будто не слышал последнего замечания. И происходит, как пересадка костного мозга. У пациента забирают часть костного мозга и смешивают его с растертой в мелкую пыль Руной. И потом вновь вводят пациенту. Всего несколько часов под общей анестезией. И шанс на новую жизнь.
Ученый говорил тихо, спокойно и очень размеренно. Словно хотел, чтобы его собеседник прочувствовал каждое слово.
— Ни один датчик не считает эманации Руны. Но постоянное присутствие частички Источника внутри носителя успокоят Искру, дадут ей понять, что она по-прежнему часть большого целого. Она перестанет уничтожать тело носителя.
— И часто вы делаете такие довольно простые процедуры, — едко спросил Георгий.
— Больной синдромом Ларанга и так уже ходячий мертвец. Смерть от одного или другого, какая разница. Но в случае операции у него появляется шанс.
— Вам от меня нужны Руны? Вы этого хотите?
Ученый едва заметно покачал головой.
— Разрешите мне исследовать вашего сына, — неожиданно произнес Еларин. — Заберите из этой больницы и привезите в мою лабораторию. Я исследую его кровь, клетки, Искры.
Ученый неотрывно смотрел Георгию в глаза. И тот почувствовал, как у него по спине бегут мурашки.
— Я наверстаю упущенное время, и твой сын будет жить. Но он должен быть со мной.
Гронский резко отодвинул стул и пошел к выходу. На душе остался мерзкий осадок. Ему вдруг захотелось на самом деле схватить Темку и увезти подальше от этого маньяка. Туда, где его не смогут найти. Усилием воли он стряхнул с себя из неоткуда взявшуюся панику.
Неожиданно сильно его схватили за плечо. Георгий стиснул зубы, но не обернулся.
— Руки! — жестко приказал он.
— Когда смерть уже будет держать его своей когтистой лапой, вспомни обо мне, — Еларин обошел его вокруг, вставая спереди, цепляя пытливым взглядом. Словно изучая. Словно пытаясь узнать. Или вспомнить. — Твой сын не должен умереть. Слишком большая потеря.
Георгию нестерпимо захотелось ему врезать. Но тогда следующие несколько часов он проведет не с семьей, а в полицейском участке. Он с трудом разжал кулаки и обойдя Еларина, продолжил свой путь.
Отъехав со стоянки и слегка придя в себя, Георгий позвонил жене. Длинные гудки сменились писком автоответчика.
— Олька, хватит дуться, — он знал, что она все равно его выслушает, — я пошел тебе за завтраком. И наткнулся на очередного дятла. Он мне тут полчаса мозги выклевывал. Прошу тебя будь милосердна, давай позавтракаем вместе. Теперь только ты можешь меня спаси.
Тишина автоответчика сменилась очередным писком и в смарте раздался голос.
— Пап, я тоже хочу с вами завтракать. Приезжай скорей, пока мы с мамой с голоду не умерли.
Глава 8
— Привет, Грон! Я знаю, что тебя определили в рейд. У меня несколько дней выходных образовались. Давай пересечемся хотя бы на час-другой. Расскажешь, как у вас дела.
Полковник Олег Арсенин был лучшим другом Георгия еще со спецучилища, которое они закончили в один год, после чего оба были распределены в оперативное подразделение Стражи Дранкура.
— Сегодня в восемь, где обычно, — коротко ответил Гронский на сообщение друга.
В кафе, где они с Арсенином на самом деле часто бывали, он пришел первым. Успел заказать любимый напиток Олега, нехитрые закуски и себе чай.
— Гляжу чайком балуешься. Тебе и вправду завтра в рейд, — Олег появился из-за спины, хлопнул его по плечу, пробежался глазами по расставленным на столе снеди и напиткам и опустился в кресло, напротив. Арсенин был типичным дранкурцом с карими глазами, неизменным ежиком темных волос и слегка смугловатой кожей. А еще два метра роста, атлетически сложенная фигура и широченная улыбка на открытом круглом лице — И как тебя угораздило?
