Ласс вернулся довольно скоро и подозвал к себе Эрвина. Мой же взгляд остановился на лицах Кимбола и Стоуна. Первый был хмурым и смотрел куда-то в сторону, в задумчивости пожевывая губой. На лице второго отразилась явное неудовольствие и разочарование. Они явно не поддерживали всеобщего настроения. Я решил не обращать на это внимания, мало ли из-за чего они могут быть недовольны. Как оказалось, зря. Эрвин, переговорив с Лассом, приблизился к оставшимся членам отряда и, ехидно ощерившись, заявил:
– По коням ребятки. Нас ждет охота.
Среди отряда прокатился недовольный ропот, впрочем, совсем вялый и тихий. Лишь мы со Стагон стояли, словно два идиота, хлопая глазами и ничего не понимая.
– Что еще за охота? – поинтересовался Стагон у стоявшего рядом с ним крепенького низкорослого Вилля.
Вилль был не особо разговорчивым, если конечно не был пьян. К тому же он был крайне раздражительным и вспыльчивым, но при этом быстро отходил.
– А-а-а, – протянул тот, поправляя свои каштановые волосы, – вы же еще не знаете. Ну, вот сейчас и увидите. Поверьте, это не забываемое действо.
Больше Вилль ничего не сказал. Он просто отошел к стойлу и молча начал надевать седло на свою лошадь. Стагон было хотел спросить у другого, но Эрвин громко рявкнул на нас, велев поторапливаться. Нам ничего не оставалось, как направиться к лошадям.
– Что еще мать ее за охота? – тихо пробурчал мне на ухо наемник, делая вид, что поправляет сбрую у своего жеребца.
– А мне почем знать, – огрызнулся я в ответ, открывая дверцу стойла.
– Кажется наш план трещит по швам, – хмуро заметил Стагон, следуя моему примеру и открывая дверцу.
– Мой план, – поправил его я, беря свою кобылу под уздцы. – Пока еще нет. Мы же не знаем, что это за охота и сколько она продлится. Твои люди готовы? Нам надо как-то их предупредить, что мы можем задержаться.
– Как? – спросил Стагон, выводя своего серого жеребца из стойла. Тот бил копытом предвкушая скорую свободу.
– Не знаю, как. Придумай что-нибудь.
– Это же твой план, – передразнил меня наемник. – Вот ты и думай.
– Помнится, ты приставлен мне в помощь, вот и помогай, – тихо огрызнулся я, хотя нас и так вряд ли кто слышал.
Стагон было хотел что-то мне ответить, но как раз в этот момент взгляд Эрвина пал на нас.
– Чего это вы там шепчетесь увальни. На лошадей, вам платят не за пустые разговоры. И пошевеливайтесь, пошевеливаетесь.
Я запрыгнул в седло. С каждым новым разом у меня это получалось все лучше и лучше. Конечно, мне еще было далеко до опытного наездника, но, если судить по тому, как я скакал верхом до этого, справлялся я неплохо. Мы покинули усадьбу Ласса и двинулись вниз по Верхнему кварталу. Несмотря на крик и спешку, с которой погонял нас Эрвин в конюшнях, выехав за ворота Ласс, в этот раз ехавший не в карете, а верхом, пустил коня рысцой. Он явно никуда не торопился, более того, мне показалось, что он специально тянет время.
Так неспешно и вальяжно мы миновали еще несколько кварталов. Остановились мы к моему удивлению в Южном квартале в таверне «Золотой гусь». Таверна оказалась высоким трехэтажным зданием, а на ее вывеске красовалась, гордо изогнув шею, птица, указанная в название. Здесь имелась и крытая конюшня, пристроенная по левую сторону от таверны, соединяя ее тем самым с соседним зданием цирюльни. Внутри «Золотого гуся» было очень просторно. Общая зала была раза в два больше чем в таверне Парофа. К тому же половина второго этажа была отведена под малую залу, разделенную несколькими глухими перегородками и отведенную для особых клиентов. Ласс, как никто другой, подходил под эту категорию. Трактирщик, крупный мужчина с круглым, словно шар, лицом, буквально растекся в льстивых заискивающих поклонах и приветствиях. Ласс ответил лишь небрежным взмахом руки. Трактирщик, которого позже Эрвин назвал Лиисом, явно хорошо знал своего гостя. Видимо, что Ласс Капур посещал это заведение и раньше, причем не один раз. Впрочем, мы со Стагоном были здесь впервые. Лиис лично сопроводил важного гостя наверх. Кимбола и Стоуна оставили внизу, охранять лестницу. И те были явно этому рады. Приватная зала оказалась не в меру роскошной, даже по сравнению с не бедной обстановкой общей залы. Отгороженные друг от друга резными перегородками столы были застелены дорогими скатертями. На окнах висели кружевные занавески приятного светло-зеленого оттенка. Резные стулья и лавочки с мягкими сиденьями и спинками, испещренными причудливой резьбой придавали интерьеру особую изысканность. Ласса усадила за самым большим столом в дальней части залы. Стагон остался охранять у самого верха лестницы. Мы с Виллем встали чуть поодаль от стола на расстояние вытянутой руки друг от друга. Эрвин же уселся на один из стульев, но за стол его Ласс не пригласил, что, впрочем, было вполне ожидаемо.
