Молодой человек, одетый в одежду, за которую можно было бы купить весь ««Переплут» со всеми припасами, грустно сидел перед девственно чистой тарелкой и собирался с мыслями. Вероятно, прикидывал какую бы лапшу мне нужно навесить на уши, чтобы я купился еще раз. Я вздохнул, выбрался из-за стола, зашел в свою каюту и достал измевизор. Если надеть его на голову, можно видеть другие измерения, вплоть до восьмого. Если же подкрутить пару верньеров, то проявляются побочные свойства прибора, те, которые даже не были предусмотрены, и он становился портативным детектором лжи. Слушать нашего нового друга без этого приборчика было совершенно невозможно.
— Обедай, не стесняйся, — пригласил я махараджу, тот послушно положил что-то на свою тарелку и вздохнул.
— Благодарю вас, господин Яромир. Как вы знаете, Бхарат всегда представлял из себя конфедерацию полунезависимых областей — княжеств, или же республик. Таким он остался и по сей день. Только сейчас в большинстве областей власть передается по наследству от отца к сыну. Правителей областей называют махараджами. В Махараштре, столицей которого является Бомбей, с тех, давних пор правит наша семья. Мы все врожденные телепаты и ясновидцы. В Бхарате много телепатов и ясновидцев. Много их и в Махараштре. Но у нас, в Махараштре есть закон — и телепаты и ясновидцы не могут занимать руководящих должностей в стране. Кроме должности махараджи, но она вне конкуренции.
— Почему? — поинтересовался я.
— Она наследственная, от первого махараджи Махараштры Пханишварнатха, — объяснил молодой человек.
— Почему телепатам и ясновидцам нельзя занимать руководящие должности? — вздохнул я.
Махараджа виновато улыбнулся.
— Простите, господин Яромир, Кришна свидетель, я не нарочно. Мысли мага невозможно прочитать.
Я поглядел на приборчик. К моему удивлению, Пушьямитра не врал. Махараджа заметил мой взгляд.
— Вы сами понимаете, господин Яромир, лгать магам опасно.
— Кто тебя знает, Митра, — насмешливо отозвался я. — Вдруг ты опять решишь понаблюдать реакцию среднестатистического западного короля на твои восточные завихрения.
Пушьямитра прижал руки к груди и отрицательно покачал головой:
— Клянусь, господин Яромир, я не посмею.
Я глянул на прибор.
— А вот теперь — врешь.
— Ну, посмею, но не захочу. Клянусь вам, господин Яромир.
— Ты не ответил, — заметил я.
— Простите, господин Яромир. Дело в том, что ясновидение — несколько эгоистический дар. Как правило, ясновидец видит не то, что будет, а то, как повернуть ситуацию к своей выгоде. А личная выгода зачастую может обернуться несчастьем для многих людей. Махараджа же не может иметь личную выгоду, отличную от выгоды своего народа. Иначе он не может быть махардажей.
— А если есть? Ты ж сам говоришь, что власть наследственная. А наследственность — штука хитрая. Один наследует ум, другой — корону.
Пушьямитра гордо вскинул голову.
— Вы считаете, что то и другое несовместимо?
— Нет, отчего же. Себя-то я дураком не считаю. Отнюдь.
— Тогда я не понимаю… Интересы махараджи в самом деле тесно связаны с интересами страны. Нельзя быть счастливым, когда рядом много несчастных… Хотя, вы правы, конечно. В Махараштре случались прецеденты, когда властители были недостойны своего высокого положения. Знаете, господин Яромир, у нас говорят, что нет ничего сильнее глупости. Дурь — основа бытия, она пронизывает вселенную снизу доверху, являясь тем Абсолютом, который одухотворяет все сущее от булыжника до человека. И в этом и есть сущность реинкарнаций. Родственное переселяется в родственное. А глупость является общей чертой любого объекта и субъекта вселенной.
— Интересная философия, — отметил я. — Однако обедайте, господа, я чувствую себя неловко, когда мои гости ничего не едят. Или вам не по вкусу наш обед? В таком случае, боюсь, вам придется голодать всю дорогу, которую вы проделаете на «Переплуте».
Махараджа покраснел.
— Простите, господин Яромир, я не прикасаюсь к еде только потому, что не получил вашего прощения. А ты обедай, Миндж. Ты не связан запретом чести.
Миндж, с готовностью принялся за еду. Махараджа с тоской посмотрел на меня, я же разглядывал детектор. Видно было, что Пушьямитра привирает, вот только я не мог понять где.
— Нужно тебе мое прощение, как же, — хмыкнул я.
Пушьямитра пожал плечами.
— Господин Яромир, вы загнали меня в ловушку. Вы считаете, что я лгу. Но я не лгу, я соблюдаю церемониал. Ох, простите, я уже сегодня употребил это слово не к месту. Но иначе я не смогу объяснить. Поймите меня правильно. Мой писец перестанет меня уважать, если я приму вашу еду не получив вашего прощения.
— Считай, что получил, — вздохнул я. — Что было, то было, я не держу на тебя зла. Так что кушай на здоровье. И рассказывай.
Пушьямитра попробовал то, что лежало у него на тарелке, и улыбнулся:
— Очень вкусно. Можно я поем? А то с утра произошло столько всего…
— Кушай, Митра, — вздохнул я.
Махараджа в два приема очистил тарелку и подложил себе еще.
