Я позволил махарадже поцеловать мою руку и даже поцеловал его в лоб. Знать бы еще, как ведут себя в Бхарате почтительные сыновья…
Все четыре дня пути до Мангалуру махараджа Пушьямитра вел себя как пай-мальчик. Он работал на палубе, дважды в день делал мне оздоровительный массаж, рассказывал о Бхарате. Иногда я даже начинал путать его с Яношем. Тот тоже любил быть полезным. А чтобы не отставать от надменного индуса, он читал вслух специально отобранную литературу во время сеансов массажа. Пушьямитра отнесся к этому одобрительно. К тому же, он не знал, как правильно отнестись к социальному статусу Яноша. Я называл Янчи своим воспитанником, а на индийский лад это было немало. Впрочем, на верхневолынский тоже.
Пушьямитра был совсем неплох. Вот только избалован по самое некуда. До пятнадцати лет его баловал отец, после его смерти — министры двора. А в сочетании с неограниченной лестью, это весьма взрывоопасная смесь. Дали бы его мне на воспитание — из мальчишки еще мог бы выйти толк.
Впрочем, пока что я даже не торопился давать ему советы. Чтобы махараджа, который привык всегда поступать так, как он хочет, последовал моему совету, будь он сто раз хорош, да не бывать такому! Пороть его надо было, может толк бы и был. Может быть, и сейчас еще не поздно, да только четырех дней на воспитание явно недостаточно.
Пушьямитра осторожно растирал меня массажным кремом Севушки, а я недоумевал, почему я никогда не соглашался на массаж. Впрочем, я бы и сейчас не согласился, если бы не прибавил те самые десять килограммов, которые довели мой вес почти что до шестидесяти. Ну, пусть не совсем до шестидесяти, но это уже было близко. Вот бы мне набрать еще пару килограммов. А лучше семь. Тогда я буду весить шестьдесят пять. При росте метр семьдесят пять это совсем неплохо.
На горизонте показался крупный порт. Я понял, что это Мангалуру, приказал положить корабль в дрейф, провел сеанс медитации и позвал Пушьямитру в кают-компанию.
— Мы должны поговорить, Пушья. Через пару часов ты можешь быть на земле своего друга, Мангалуру уже в пределах видимости. Что ты хочешь делать дальше?
— Я хочу поехать прямиком в Бенгалуру к махарадже Рамгуламу. У него я попрошу помощь и для себя лично, и для всего Бхарата. Уверен, он не откажет мне.
— Уверен? Почему ты говоришь «уверен» вместо «знаю».
— Рамгулам телепат, как и я, и, так же, как и я, умеет ставить барьер от других телепатов.
— Тогда вот что, сынок. Я бы хотел подстраховать тебя, так что я две недели подожду тебя в порту. За это время я погуляю по Мангалуру, куплю запас чая, кофе и индийского жемчуга для Милочки. Если за это время что-нибудь случится такое, что ты захочешь сбежать, то я заберу тебя.
— Вы многое не договариваете, отец мой.
— Если бы ты почитал меня, как отца, я бы говорил с тобой иначе и позволил бы дать тебе совет. А так ты ведь не станешь меня слушать.
— Прошу вас о совете, отец мой.
— В таком случае, сынок, прежде чем ехать в Бенгалуру, узнай обстановку в порту. Не знаю почему, но мне все это не нравится. Погуляй денек другой, можно даже под чужим именем. В конце концов, у нас, в Верхней Волыни путешествовать инкогнито не считается зазорным. Думается, что наш кодекс чести, очень строгий, поверь, сын мой, применим и в Бхарате.
Пушьямитра обеспокоено уставился на меня, посмотрел мне в глаза и медленно кивнул.
— Я последую вашему совету, отец мой.
— Вот и ладно. В таком случае поживи денек на корабле, походи по порту, порасспрашивай людей, а потом мы с тобой все обсудим и… — я помолчал, — … и ты примешь решение, Митра.
— Вы хотели сказать, мы примем решение, господин Яромир.
— Мои решения для тебя ничто. Особенно, когда мы окажемся на берегу.
— За эти дни я успел узнать и полюбить вас.
Я вспомнил о восточной пылкости чувств и удержал в себе первые десять реплик.
— Я тоже привязался к тебе, сынок.
Через пару часов мы уже высадились на землю Мангалуру. Пушьямитра, вдохновленный моей идеей о прогулке инкогнито, сошел на берег в костюме Яноша. На мои слова, что его все равно никто не примет за уроженца Верхней Волыни, он сказал, что купит себе что-нибудь попроще. В его костюме соблюсти инкогнито невозможно. Так одеваются только махараджи. День уже близился к вечеру, и мы ничего толком не успели ни узнать, ни прикупить. Нет, кок, разумеется, купил свежих фруктов и мы все прогулялись по городу и посидели в ресторанчике для мореплавателей, но особо познавательной эту экскурсию я бы не назвал. Зато Пушьямитра купил себе костюм бхаратского купца средней руки.
На следующий день мы разделились. Пушьямитра отправился на разведку, мы же все — на прогулку по городу. Мангалуру произвел на нас меньшее впечатление, чем Бомбей. И не потому, что был не так красив, а потому, что мы уже были готовы увидеть огромных кошек и пугливых антилоп, ездовых слонов и змей в корзинках. Я даже начал надеяться, что Милочка передумает покупать подобную кошку домой. В самом деле, в моем дворце только леопардов не хватает!
