Аравийское море сменилось Лаккадивским. Мы шли приблизительно вдоль берега. Распорядок нашего дня устаканился настолько, что порой казалось, что мы шли в этом составе от самого Дубровника. С утра я медитировал, после этого Пушьямитра делал мне массаж, и мы шли завтракать. После завтрака мы с Милочкой отдыхали, а Пушья с Яношем подрабатывали матросами. Потом я заменял их обоих — силен мужик, не так ли? А они шли заниматься к Всеволоду. Правда, Сева не только учил, но и учился. Пушьямитра изучал боевые искусства с пятилетнего возраста, и у него было чему поучиться. Потом я проводил дневную медитацию, далее обед, послеобеденный отдых — на нем особенно настаивал Милорад, и снова работа под руководством боцмана. Вечером снова медитация, массаж, ужин, на этот раз сопровождаемый неспешным разговором. Честное слово, почти единственное время за весь день, когда нам удавалось спокойно поговорить! А на почитать вообще времени мало оставалось. Впрочем, почитать я и дома могу! А о чем говорить, если каждый день на горизонте одни волны?
Хотя здесь я приврал. Со дня отъезда из Мангалуру Пушьямитра при каждом удобном и неудобном случае рассказывал о Махараштре, о политике Бхарата в целом и Махараштры в отдельности, о Хайдарабаде и Карнатаке. И спрашивал мое мнение по всем вопросам. Видит бог, никогда не думал, что давать советы такое утомительное занятие!
Со мной Пушьямитра вел себя как почтительный сын — о таких я только читал в доисторической литературе, написанный в те времена, когда жанр «Фэнтэзи» еще не был отделен от жанра художественной прозы. С остальными членами нашей экспедиции — соответственно их рангу и возрасту. С Милочкой махараджа был еще почтительнее, чем со мной, с Яношем держался на равных. Ни я, ни он не заметили обычной в подобных случаях снисходительности. Со Всеволодом и Лучезаром он был почтителен и внимателен. Кажется, он так и не разобрался, кто из них выше рангом и на всякий случай был вежлив с обоими. С помощниками капитана Пушья вел себя гораздо более фамильярно и ни разу не поставил их в неудобное положение своей восточной вежливостью. А о грубости, с тех пор как нахамил мне там, в Бомбейском дворце, он вообще забыл.
К вечеру четвертого дня мы оказались напротив мыса Кумари. Когда Лучезар подошел ко мне с этим известием, я старательно работал со снастями — «Переплут» проводил какой-то маневр. Я окликнул боцмана.
— Радушка, подмени меня на минутку. А еще лучше запряги кого-нибудь другого.
Милорад театрально вздохнул:
— Слушаюсь, господин Яромир, — и взялся за снасти. — Эй, Драгушка, кончай драить палубу и бегом сюда!
Я взял предложенный мне бинокль и пошел на нос. Команда уже убирала блинд.
— Итак, Зарушка?
— Яромир, если мы пойдем прямо, то через пару дней придем к Шри-Ланке. А если возьмем курс на норд-норд-ост, то пойдем прямиком на Мадрас и дальше, на Мачилипатнам, о котором нам рассказывал махараджа.
— Господин Яромир, прикажите взять курс на Шри-Ланку, — раздался голос Пушьямитры. Я оглянулся. Нас с Лучезаром прочно обступили Джамиля, Пушьямитра, Янош, Всеволод и вся моя охрана. Ох, следующий раз распоряжусь сократить ее еще в два раза! — Когда еще удастся там побывать, — продолжил махараджа. — А я слыхал, что там есть на что посмотреть.
— Собственно говоря, с тех пор, как я услышал о цейлонском чае, я и сам мечтаю туда попасть, — признался я. — А ты разве не торопишься? — обратили внимание? Моя дань их восточной вежливости.
— Никогда себе не прощу, если из-за меня вы не сможете побывать на чудесном острове! — воскликнул махараджа, не поверив ни на миг, что я способен пренебречь своими интересами ради того, чтобы доставить его, куда он там на этот раз хочет на пару дней раньше. Впрочем, Пушьямитра и не пытался изобразить, что верит. Он просто соблюдал все правила вежливости, которые мог вспомнить. — Кроме того, я и сам бы с удовольствием побывал бы на Шри-Ланке, — искренне прибавил Пушьямитра.
— Не возражаешь, Милочка?
— Конечно, нет.
Я оглядел остальных. Янош явно был за, Всеволод предпочел бы, чтобы Лаккадивское море граничило бы с Адриатическим, и чтобы два дня пути было не до Шри-Ланки, а до Дубровника. Лучезар попытался принять вид исполнительного офицера. Правда, за время нашего близкого знакомства, он совершенно потерял квалификацию.
— В таком случае, идем на Шри-Ланку, господа. На старой карте я видел довольно крупный порт под названием Коломбо. Не знаешь, Митра, он до сих пор имеет место быть?
— Да, господин Яромир.
— Значит нам туда. Смотри, Зарушка!
Милорад подошел, чтобы хоть краем глаза взглянуть, куда нас еще морской черт понес.
— Что-нибудь не так, Радушка?
— Отнюдь, господин Яромир. Я просто хотел сказать, что слышал в последнем порту кучу сказок про Шри-Ланкийские бальзамчики.
Махараджа рассмеялся.
