— Я понимаю ваши опасения, господин полковник, но, право же, лучше не надо. Дело это тонкое и ответственное, на большом расстоянии же попросту утомительное. Вы устанете и не сможете исполнять свои прямые обязанности.
Всеволоду пришлось согласиться. Он вообще довольно восприимчив к разумным аргументам. В результате, процессия получилась более чем солидная. Почетные гости на слонах — мы с Милочкой, Пушьямитра с Яношем, Всеволод с Лучезаром. И сопровождающие лица на лошадях — шесть человек моей охраны и двенадцать человек, выделенных нам Ракетом Кумаром. Конечно, путешествуя таким образом, можно вспомнить все прочитанные в детстве сказки, вообразить себя Харуном ар-Рашидом, Ала ад-Дином и даже Сунь У-куном, но именно в подобные моменты я особенно хорошо понимаю моего брата Вацлава, отправившегося путешествовать с одним лишь Миланом, и то по моему упорному настоянию.
Не знаю, что мне больше кружило голову — само путешествие по Ланкийским джунглям или чудеса, которые мы видели по дороге. Ехали мы неспешно, часто останавливались и вообще, путешествовали в свое удовольствие. Тем не менее, к вечеру мы были в Курунегале. Там нас ждал ужин и ночлег.
Неутомимый Пушьямитра продолжил свое черное дело, и на следующий день снова поднял нас в совершенно несусветную рань. Я накануне устал, поздно лег, не выспался и попытался возразить:
— Еще совсем темно, сынок.
— Вставайте, вставайте, отец мой. Через полчаса уже будет светло как днем. Да вы сами увидите.
Я вздохнул и сделал вид, что встаю. В самом деле, местные рассветы и закаты поражали меня, пожалуй, сильнее всего. Никаких тебе полумер, никаких сумерек. Или темно, или светло, или солнце, или луна со звездами. А то — развели турусы на колесах — розовые рассветы в Красном море, да голубые сумерки зимним снежным вечером. Честно говоря, здесь, на Шри-Ланке мне было приятно вспоминать о таких вещах, как снег, лед и прочие стихийные бедствия подобного же рода. От одной мысли о них становилось прохладнее.
Когда я действительно проснулся, было светло, и я почему-то лежал, закутанный в обширную простыню на слоне. Мои плечи кто-то бережно поддерживал. Я поднял глаза и увидел Пушьямитру.
— Что ты делаешь, Пушья? — удивился я.
— Мы едем в Канди, отец мой.
— Да, но почему таким образом?
— Госпожа Джамиля сказала, что вам надо отдохнуть, и я вызвался вести вас на своем слоне. Госпожа Джамиля едет с Яношем.
Я оглянулся. Милочка в шелковом брючном костюме бледно-голубого цвета по александрийской моде, украшенном жемчугом с розоватым отливом — поразительное сочетание, ехала на слоне рядом с Яношем. Увидев, что я проснулся, она помахала мне рукой.
— А моя одежда?
— Я взял ее с собой, — отозвался махараджа.
— Ох, нужно было меня все-таки разбудить, сынок.
Махараджа отмахнулся было, но внезапно обеспокоился.
— Вам не нравится, что ваши подданные видели вас в таком виде?
Я оглядел себя. Вид как вид. Ничего особенного. Ну, голый человек, завернутый в шелковую простыню, и что?
— Ты имеешь в виду Всеволода и Лучезара? — на всякий случай переспросил я.
— Да, — кивнул Пушьямитра. — Но, кажется, вас беспокоит не это, отец мой.
— Сколько времени? — вместо ответа поинтересовался я.
— Около одиннадцати.
— Что? Ты везешь меня так пять часов? Ты с ума сошел, сынок! Зачем так над собой издеваться?
— Вы беспокоились только обо мне?
— Ну не о том же, что несчастные жители Шри-Ланки видели ближайшего родственника египетских мумий!
Пушьямитра был тронут. Я, впрочем, тоже. Я поймал его руку и сжал пальцы.
— Спасибо, сынок. Я великолепно отдохнул. Жаль только, что ты устал со мной сидеть.
Пушьямитра просиял. Иногда мне кажется, что он и вправду испытывает ко мне сыновни чувства.
Махараджа сделал знак рукой, кавалькада остановилась, и Пушьямитра осторожно спустил меня на руки Всеволода. Тот понес меня на лесную лужайку.
— Севушка, ты знаешь, а у меня тоже есть ноги!
— Мы, работники служб безопасности, привычны ко всему, Яромир, но к чему распугивать несчастных животных? Нам на них еще ехать и ехать. А увидев вас, они вырвутся и разбегутся. Решат, что их тоже ждет такая участь.
Я наскоро привел себя в порядок, поблагодарил Пушьямитру и забрался на своего слона. Мы поехали дальше. Оказалось, что пока я спал, мы свернули на лесную дорогу, более узкую и еще более экзотическую, чем предыдущая. Временами мы проезжали по деревушкам. Жители радушно угощали нас рисом и фруктами.
На следующий день, перед самым заходом солнца, то есть часов в шесть вечера, мы приехали в город Канди. Проводник объяснил нам, что до конечной цели — городка Нувара-Элия ехать еще километров сорок по прямой. Да только где мы найдем прямую дорогу в горах? Посему спать мы легли рано, и я строго-настрого приказал Пушьямитре будить меня, как бы красиво я не спал. А то молодой человек и сегодня недолго думая перетащил меня досыпать на слона, даже не попытавшись разбудить. Они со Всеволодом посовещались и решили, что спать мне полезно, а работать вредно.
