— Точнее, шесть тысяч восемьсот килограмм, — вставил Родован.
— Я тоже, — признался Яромир. — А что, на самом деле, он не такой?
Венедим снова засмеялся.
— Знаете, Яромир, у меня вчера сложилось такое впечатление, что Сунь У-кун и сам не прочь встретиться с вами. Нет, ваши прекрасные душевные качества тут не при чем. Просто, вы у нас диковинка. Первый король за все время существование восьмимерных границ.
Яромир усмехнулся и покачал головой.
— Так что у вас будет полная взаимность, — спокойно продолжал Венедим. — Вы будете смотреть на Сунь У-куна, а Сунь У-кун — на вас.
— Замечательно, — отозвался Яромир. — А когда это случится?
— Не знаю. Но я схожу к Сунь У-куну и спрошу. Правда, я не ручаюсь, что вернусь с ответом. На предыдущий вопрос он соблаговолил ответить только через двадцать дней. Хотя, куда вам торопиться? Я обязуюсь лично доставить вас вместе с вашим сайком и всей командой на границу с Элладой. Честное слово, мне так спокойнее будет. Так что погостите у нас месяца три, пока мы с Родованом в отпуске. Вы знаете, что Родован был когда-то обычным человеком. Так я тоже. Нам обоим хочется пообщаться с теми, кого мы оставили, как полагали, навсегда.
Сразу после завтрака Венедим ушел, сказав, чтобы верхневолынцы пока собирались и шли к станции. Он, де, их там будет ждать. А пока что он сбегает к Сунь У-куну, спросит, когда тот сможет встретиться с Яромиром.
— Даже если Сунь не ответит, возвращайтесь к обеду, — напутствовал его Яромир.
— Не волнуйтесь, я встречу вас на станции.
На станцию — так по-научному назывался удививший верхневолынцев дом, они прибыли приблизительно через полчаса. К удивлению Яромира, Венедим, и правда, ждал их там, причем, он ухитрился прибыть с ответом.
— Сунь У-кун просил передать вам, Яромир, что он встретится с вами и вашими друзьями через два дня, сразу после завтрака. До этого, по его словам, вы вряд ли будете способны вести серьезную беседу.
Яромир удивленно покачал головой.
— Не думал, что Сунь У-кун даст ответ так скоро.
— Я тоже. Собственно говоря, я вообще его не видел таким разговорчивым. Я на границе всего триста лет, и все эти годы наша каменная обезьяна сидела в зале заседаний, открывая рот приблизительно раз в десятилетие. Правда, Иаким уверяет, что во время установления границ Сунь У-кун был очень деятелен, да и другие очевидцы говорят о том же.
— И что, к нему может обращаться любой страж? — удивленно спросил Янош.
— Ну что ты, — засмеялся Венедим. — Только начальники пяти частей света.
—…? Ах, да! — воскликнул Янош. — Я все забываю, что в Китае принято делить свет на пять частей. Четыре части и центр.
— Совершенно верно, — отозвался страж. — Сейчас принято почти такое же деление. Есть Европейский сектор, Сибирский, Афро-Азиатский и Китайский. Ну и, конечно же, Поднебесная. Я — начальник Европейского сектора. Вашему брату просто повезло, Яромир, что он встретил меня сначала в Светлогории, а потом и в Московии. Я проводил инспекционную поездку, и ухитрился дважды наткнуться на него и Милана. Если бы я не присутствовал при встречах оба раза, ваш брат до сих пор мог бы объясняться с местным начальством на границе Светлогории.
— Спасибо, Венедим. Если бы не вы… — начал было Яромир, но Венедим перебил его.
— Ну что вы, Яромир. Династический кризис в Верхней Волыни изрядно нарушил бы баланс в моем секторе, я действовал в интересах Европейского сектора, а не верхневолынского короля. Так что благодарите не меня, и не Родована, который тоже оказал посильную помощь Вацлаву при первой встрече, а счастливый случай, который приводил на дорогу вашего брата нужных людей в нужное время. А навестил я вас, скорее, для удовольствия. Если бы я не хотел этого, то попросту бы поместил интересующую вас информацию в журнале и позаботился о пересылке. Строго говоря, это дело не заняло бы у меня и пяти минут. Но идемте. Я хочу показать вам свои любимые места. Жаль, что вы не сможете посетить восьмимерную часть Китая, саму Поднебесную. Но ничего, у меня много любимых мест и на трехмерных территориях.
