К новому году Милан привел ко мне молодого патлатого парня, который скромно улыбаясь, вручил мне подарок — полный дамский убор, в стиле рубинов моей Милочки, выполненный из шариков, светящихся золотистым цветом. Получилось необычайно красиво и очень пошло Джамиле. Так что на новогоднем приеме она появилась в снежно-белом платье, украшенная этим сверкающим убором. Увешанные драгоценными камнями дамы были сражены наповал. И уже на следующий день подобные уборы шарашили по всем ювелирным лавкам страны. Стоили они на порядок дешевле и выпускались всех цветов, до которых только смогли додуматься в магическом университете. Сейчас этот патлатый парень работает над устройством подобных же камней, ограненных под стразы…
Я заботливо закутал Джамилю в длинное, теплое, кашемировое пальто и мы поехали дальше. Да, к холодам Милочка была непривычна. В Египте холодов не бывает, и этой зимой Джамиля впервые в жизни увидела настоящий снег. На вид он ей понравился, но температуру окружающего воздуха она не одобрила. Поэтому я заказал ей целую гору костюмов из ангорки, кашемира и меха. Этим, кстати, она тоже открыла новую моду. До сих пор наши дамы считали модным не обращать внимания на холода и утеплялись весьма умеренно. Да, собственно говоря, у нас и холодов то нет. Я вот наслушался рассказов Вацлава, Милана и Яноша о зиме в Московии и в Трехречье и чуть не простудился.
Джамиля смотрела в окно, прощаясь с Медвежкой. Я обнял ее.
— Дорогая, обещай, что вернешься со мной. И мы поженимся и поедем на теплое Адриатическое море… Впрочем, к черту формальности. Севушка, распорядись завернуть в собор. Патриарх Мирослав быстренько обвенчает нас, и мы поедем. Так мне будет как-то спокойнее. Все ж таки буду солидный человек, при жене.
Джамиля устремила на меня восторженный взор.
— Ромочка, но Вацлав нас не поймет, если мы поженимся без него.
— А если мы не поженимся, нас не пойму я. А когда вернемся — справим пышную свадьбу. Такую, какую захочет Вацлав.
— А меня ты не спрашиваешь? — улыбнулась Джамиля.
— Тебя Мирослав спросит, Милочка. Так что у тебя есть… — я выглянул в окно, — минут пять — шесть, чтобы продумать меню свадебного завтрака.
Джамиля выглянула в окошко. На этот раз у нее был гораздо более веселый вид.
Мы подъехали к собору, я вышел, подал Джамиле руку. Всеволод, пока суд да дело, прошел внутрь, найти Мирослава. Янош торопливо огляделся, увидел продавщицу цветов, и побежал купить букет роз.
Через пару минут мы с Джамилей уже входили в собор. Джамиля — в костюме из палевой ангорки — обтягивающие брюки, чуть более просторный блузон, стянутый поясом, мягкие, высокие сапожки и сверху накинуто белое, кашемировое пальто. В руках большой букет белых роз. Я в полуспортивном теплом костюме. Навстречу нам уже шел патриарх.
— Здравствуйте, господин Яромир, госпожа Джамиля. Полковник Всеволод сказал, что вы решили обвенчаться? Я очень рад, очень. Жаль только, что вы не хотите устраивать праздник. Этот день ждала вся страна уже лет двадцать.
— Ничего, Мирослав, мы отпразднуем это событие, когда вернемся. Пойдемте же, а то Лучезар скажет, что из-за нас он пропустил отлив.
— А разве бывают отливы на Адриатике? — удивился патриарх.
— Насколько я знаю, нет. Но он найдет.
Мирослав прошел к алтарю, мы за ним, Янош шел за нами следом, Всеволод уже ждал нас у алтаря.
— Нет, все-таки у вас все не как у людей, — улыбаясь, проговорил он. — Нормальные люди женятся в окружении целой толпы народа, а наш король устроил себе тайное венчание.
— Ничего себе — тайное, — возмутился я. — Тайными венчаниями патриархи не промышляют. А зря. Прибыльный, должно быть, бизнес.
— Готовы, дети мои? — торжественно спросил патриарх.
— Почти, — торопливо возразил я. — Джамиля, как вы знаете, последователь пророка. Вы должны или выписать ей специальное разрешение, или же окрестить на скорую руку. Тебе ведь все равно, дорогая?
Джамиля с одобрительной улыбкой наблюдала за моей суетой.
— Я готова принять твою веру, Яромир. Все равно ты не потерпишь около себя второго мужа. Я уже не говорю про трех мужей.
Мирослав поперхнулся.
— В таком случае, следуйте за мной, госпожа Джамиля. Наша церковь не сторонница излишнего формализма, и вашего согласия принять ортодоксальное верхневолынское православное христианство более чем достаточно. Прошу вас повторять за мной, госпожа: «я, Джамиля, сознательно и добровольно принимаю на себя все обязательства, приличествующие доброй христианке. И я буду поступать с другими так, как я хотела бы, чтобы обращались со мной, не посягая при том на свободу воли моих сограждан».
Джамиля повторила, после чего Мирослав учтиво подал ей руку и проводил ко мне.
— Теперь, господа, видя ваше непритворное желание заключить законный брак, объявляю вас мужем и женой, прошу обменяться кольцами, буде таковые найдутся, и поцеловаться. Свидетельство о браке… Ага, вот и оно.
Я обнял теперь уже жену, и стал целовать.
— Так не честно, Яромир, ты же сказал, что патриарх меня спросит, согласна ли я! — улыбаясь, возразила Джамиля.
