План был хорош, но едва Владик вошел в попавшийся на пути магазин, он понял, что просчитался. Увы, но он забыл об одном важном обстоятельстве, а именно о том, что город был полон живых людей, которым, как и ему, требовалось регулярное питание. И добывали они его тем же незамысловатым способом, что и все выжившие люди после зомби-апокалипсиса – шарили по магазинам и складам, подчистую выгребая из них все съедобное. Лишь крупные и благополучные колонии, вроде Цитадели, могли кормиться самостоятельно, за счет сельского хозяйства и животноводства. Мелким же группам не оставалось ничего иного, кроме непрерывного и рискованного мародерства.
Пройдясь по опустошенному магазину, и окинув грустным взглядом опрокинутые прилавки, Владик с горечью понял, что здесь ему ловить нечего. Люди, побывавшие тут до него, забрали все. Буквально – все. Программист потратил на поиски минут десять, но не сумел отыскать ни пакетика кофе, ни конфеты, ни заплесневелого сухарика. Постигшая его неудача означала ровно одно – что в путь он отправится голодным. А дорога, меж тем, может оказаться неблизкой, ведь еще неизвестно, когда он отыщет Цента, да и отыщет ли вовсе. Кто его знает, что там, на уме, у дикого князя и куда его понесет в следующую минуту?
Коря себя за то, что не догадался попросить у богинь припасов в дорогу, Владик ни с чем вернулся в автомобиль и тронулся с места. Оставалось уповать на то, что удача каким-то образом улыбнется ему в пути, и он раздобудет где-нибудь немного съестного. Владик не претендовал на балыки и сервелат, в пище он был умерен и мог обойтись малым. То было дело не осознанного выбора, но выработавшейся привычки. Он и рад бы был столоваться обильно, но для бесправного землекопа сытость являлась непозволительной роскошью. Так что Владик как-то уже привык жить впроголодь, и не страдал из-за этого. За исключением тех случаев, когда на почве психологических травм, приобретенных в ходе общения с Центом, у него случались приступы неудержимого поглощения всего сущего.
Когда пригород остался за спиной, а перед ним протянулось полотно трассы, Владик ощутил опьяняющее чувство свободы. Будто бы он мог теперь поехать туда, куда желал, и никто, ни Цент, ни древние богини, не были властны над ним.
Чувство было столь же приятным, сколь и ложным. Владик напомнил себе, что бежать ему некуда. Либо он исполнит волю богинь, и доставит им волшебную секиру, тем самым обеспечив себе место в новом мире, либо гарантированно сгинет со всем человечеством. И никакой свободой тут не пахнет.
Кстати, никакой тяги спасать это самое человечество Владик не испытывал, что, впрочем, не означало, что ему было наплевать на людей. Владик, к примеру, не отказался бы взять с собой в новый мир некоторых своих друзей из прошлой жизни. Из той прекрасной жизни, что упорядоченно и размеренно текла до зомби-апокалипсиса. Вот только все его друзья уже давно были мертвы, а если кто-то каким-то чудом и уцелел, Владик все равно не смог бы прихватить его с собой в новый мир. Богини выразились предельно ясно – туда пустят только его одного. Одного! Да и то эту награду еще нужно заслужить.
Владик постарался выбросить из головы мрачные мысли, и сосредоточиться на чем-нибудь хорошем. Например, на новой жизни, что ждет его в награду за труды. Каким он будет, тот возрожденный мир? Богини в один голос величали его прекрасным, всячески нахваливали, и Владику хотелось им верить. Хорошо бы тамошние обитатели тепло приняли его и не стали обижать. Ведь он будет там единственным человеком, и если другие разумные виды отвергнут его, ему некуда будет податься. А жизнь в одиночестве, на лоне природы, едва ли придется ему по душе. Ведь нужно будет самостоятельно добывать пищу, а он в этом деле не силен. Строить себе жилище, а строитель из него неважный. И потом, за пятьсот лет, проведенных один на один с собой, можно запросто сойти с ума. Так себе участь, больше смахивает не на награду, а на проклятие.
Честно пытаясь думать о чем-то хорошем, пессимистичный Владик всякий раз скатывался во мрак и безнадегу. Это его порядком разозлило, и он решил, что лучше уж не думать вообще ни о чем. Но тут громко заурчавший пустой живот ненавязчиво подкинул ему тему для размышлений. Шутки шутками, а кушать-то хотелось все сильнее. И не только кушать, но и пить. Мучаясь голодом и жаждой, невозможно было полностью сосредоточиться на задании.
– Надо бы что-то поискать, – пробормотал Владик, который вдруг вспомнил, что у него при себе нет никакого оружия, кроме врученного Погибелью ножа. Но этот нож, по словам богини, был эффективен лишь против живых противников, а зомби к числу таковых не относились. Опасаться же следовало, в первую очередь, именно мертвецов, потому что шанс столкновения с живыми людьми был невелик.
– Блин, надо было дробовик попросить, или автомат, – проворчал Владик, который вдруг понял, насколько отвратительно он подготовился к своему заданию. Ни оружия, ни пищи. Спасибо хоть пешком не отправили, дали автомобиль.
