Это прозвучало настолько как угроза, что у Владика ноги подкосились. Лишь один вопрос терзал его в настоящий момент – съедят ли его заживо, или все же предварительно убьют?
Видя, что собеседник вот-вот упадет в трусливый обморок, богиня презрительно фыркнула и произнесла:
– Ты меня, что ли, боишься? Дурень! Разве тебе никогда не говорили, что судить людей по их внешности глупо?
– Говорили, – пискнул Владик.
– Так вот, на богов это правило тоже распространяется.
– Так вы не станете меня кушать? – с надеждой спросил программист.
– Пожалуй, нет. Во-первых, ты тощий, во-вторых, костлявый, и еще у меня есть небезосновательное подозрение, что ты не слишком вкусный.
Владику на секунду показалось, что он говорит с Центом. Тот тоже неоднократно грозился съесть программиста по тем или иным причинам, но всякий раз отменял гастрономическую казнь на том основании, что приговоренный, дескать, не отвечает высоким вкусовым стандартам.
– Не меня тебе следует бояться, – сообщила Погибель, – а твою новую подружку.
– Кого? – не понял Владик.
– Я говорю о своей ненаглядной сестрице. Вижу, она уже взяла тебя в оборот. А ты и слюни пустил, дурачок. Ну, признавайся, что она тебе наобещала?
В иной ситуации Владик, возможно, сыграл бы в партизана, но только не перед лицом свирепой богини войны, которая, скорее всего, тоже способна слышать его мысли. А если и нет, попробуй-ка, соври такой эпической бабе.
– Она сказала, что поселит меня в новом возрожденном мире, – покаялся Владик. – Обещала наделить долголетием.
Погибель запрокинула голову и громко расхохоталась.
– В новом мире? – смеясь, переспросила она. – Наделить долголетием? И много лет она тебя пообещала?
– Пятьсот, – пробормотал Владик.
– Пятьсот? Ну, что тут скажешь – сестрица не поскупилась. Она вообще-то всегда являет феноменальную щедрость, когда врет.
– Врет? – вздрогнул программист.
– Неужели ты ей поверил? – презрительно усмехнулась богиня.
– Но зачем ей врать?
– Хотя бы затем, чтобы заставить тебя, дурака прыщавого, сделать то, что ей нужно. Это ее дар – одурманивать разумы низших существ, вроде вас, людей, подчинять их своей воле и заставлять исполнять свои приказы. А там, где нельзя действовать колдовством, она использует банальную ложь. Для таких примитивных амеб, как ты, и этого достаточно. А чтобы закрепить успех, сестрица всегда рада раздвинуть ноги. Судя по твоему убогому виду, ты вряд ли пользуешься популярностью у женщин. Сестрица тоже это прекрасно видит. И ведает, на чем сыграть.
Растерявшийся Владик не знал, кому верить. Верить хотелось Мгле, ибо ее обещания были крайне заманчивы, а аванс несказанно приятен. Но после слов Погибели у него появились сомнения. В самом деле, уж слишком много всего Мгла ему наобещала. И жизнь в новом мире, и, фактически, бессмертие. Разве что не посулила сделать богом его самого. А после порции сладких посулов отправила за волшебным топором.
– Все ее слова – ложь! – произнесла Погибель. – Даже не сомневайся. Никаким долголетием она тебя наделить не сумеет, у нее просто нет подобной власти. Это по силам сделать только старшим богам. И в новый мир она тебя не отправит, не мечтай. Знаешь почему?
– Почему? – пропищал Владик, на глазах которого с треском и грохотом рушилась едва возникшая надежда на лучшее.
– Потому что она ненавидит людей. Да-да, ненавидит. Тебе могло показаться иначе, но, поверь мне, это так. Вся ее доброта и приветливость просто притворство. Когда ты сделаешь то, что она хочет, ты увидишь ее истинное отношение к вашему племени. Наградой тебе будет смерть, притом, хочу заметить, весьма мучительная, ибо моя драгоценная сестра отличается феноменальной тягой к садизму и просто обожает истязать людишек.
– Она это сказала о тебе, – сообщил напуганный Владик.
– Соврала, как всегда, – пожала плечами Погибель. – Не спорю, на поле боя я могу поддаться кровожадности, впасть в ярость, перегнуть палку. Но чтобы кого-то нарочно пытать, мучить, истязать в свое удовольствие…. Нет, это совсем не про меня.
– Но Мгла говорила, что ты убиваешь пленных.
– Да, но забыла уточнить, по какой причине. От ее колдовства люди постепенно сходят с ума, начисто утрачивают разум. Я лишь дарую этим безумцам избавление в виде быстрой смерти. Это скорее акт милосердия, чем злодеяние. И этого бы не случилось, если бы сестра лучше накладывала чары. Но она даже не старается, потому что ей плевать на людей. Умрут они или сойдут с ума – ее это не волнует. Еще раз повторяю – она люто ненавидит весь ваш род.
– Но почему?
– Она винит людей во всем, даже в том, к чему вы, откровенно говоря, непричастны. Я, признаюсь, тоже не питаю к вам любви и нежности, но мне, хотя бы, хватает ума, чтобы понять – в том, что вы разрушили свой мир, превратив его в помойку, виноваты ваши создатели. Боги, сотворившие ваш род и давшие вам в руки небесное оружие – вот истинные виновники постигшего планету катаклизма. И если кто-то заслуживает справедливой кары, так это они. И кара эта грянет, не сомневайся.
