Цент оттолкнул в сторону взвизгнувшего Владика, и бросился на богиню, занеся над головой топор. Мгла продолжала сидеть в кресле и с улыбкой взирать на пылающую синим огнем секиру, падающую на ее голову.
Топор пропорол кожаную обивку кресла. Цент удивленно моргнул, тупо глядя перед собой. Богиня исчезла.
– Промазал, – насмешливо сказала она, появляясь уже по другую сторону стола.
Цент услышал шаги за своей спиной и поспешил обернуться. Перед собой он увидел огромную мускулистую бабу со зверским лицом и кроваво-красными глазами. Не успел опомниться, как рука колоссальной бабы взметнулась вверх, пальцы сжались в кулак, и вот уже крутой пацан летел на пол, повергнутый могучим ударом в грудь.
Цент растянулся на твердом полу, мучительно пытаясь сделать вдох. Ощущение было такое, словно в грудь копытом лягнул норовистый жеребчик. Центу было с чем сравнивать. Его лягали. Правда то был не жеребчик, а ретивая кобылка, но и она приложила так, что потом три дня не мог на ноги встать, а чудом уцелевшие ребра перестали болеть только через месяц.
Так вот, удар у богини был не хуже, чем у ретивой кобылы.
Выпавший из руки топор откатился далеко к стене, но даже будь он рядом, Цент едва ли сумел бы им воспользоваться. Тут бы каким-то чудом затолкать воздух в легкие, не до сражений уже. А сам, тем временем, подумал, что ударь богиня не в грудь, а в голову, и здесь бы земной путь крутого перца завершился. Завершился бы не бесславно, все же погибнуть в бою с силами ада весьма почетно, но Центу отчаянно не хотелось умирать вот так. То есть, к смерти он был готов, но ему хотелось бы забрать с собой хотя бы одну из демонических баб.
– Так-так, – кровожадно ухмыляясь, протянула страшная мускулистая бабища, чья половая принадлежность не сразу бросалась в глаза. Когда она напала на Цента, тот подумал, что это какой-то здоровый мужик, и только теперь, валяясь на полу, сумел разглядеть скудное наличие вторичных половых признаков.
– Так это и есть последний страж Ирия? – спросила мужиковатая баба, легко способная остановить на скаку коня, доехать на нем до горящей избы, войти внутрь и убить там всех.
– Судя по всему, он самый, – ответила ей вторая демоническая особь, более женственная, но не менее злобная. Она подошла к выпавшему из геройской руки топору, склонилась над ним и с интересом осмотрела трофей.
– Да, это небесное оружие, – утвердительно произнесла она. – Сколько горя принесло оно, оказавшись в людских руках! Ну, ничего. Вскоре те боги, что дали его этим лысым макакам, заплатят за свой опрометчивый поступок.
Владик все это время прятался в углу, отчаянно надеясь, что его никто не заметит. Но вот Мгла подняла свой взгляд и нацелила его на программиста.
– А, и ты здесь, – произнесла она с улыбкой. – Очень хорошо. Подойди.
Владик мелкими шажками приблизился к богине. Шагать широко побаивался, опасаясь внезапного кишечного спазма. А причин для него хватало. Ведь он так и не сумел выполнить задание богинь, и вместо того, чтобы принести им только мистическую секиру духов, притащил в комплекте с ней и Цента. Владик гадал, какая кара ожидает его за провал секретной миссии. Лишат ли его обещанной награды в виде долгой и счастливой жизни в новом возрожденном мире, или лишат самой жизни, прямо здесь и сейчас. Чтобы богини сгоряча не сделали с ним чего-нибудь ужасного, Владик начал оправдываться прежде, чем ему задали какие-либо вопросы.
– Знаете, я пытался, – принялся монотонно мямлить он. – Я честно пытался. Но он догадался обо всем.
– О, ничего страшного, – улыбнулась Мгла. – Все ведь, в итоге, сложилось хорошо.
Но Владик не считал свой доклад полным. Он решил поведать о пережитых им муках, рассчитывая на то, что хотя бы они зачтутся. В школе ведь ставят тройки за старание даже круглым дуракам. А у него не старание, у него страдания.
– Он меня пытал, – глотая невольно брызнувшие из глаз слезы, стал жаловаться на свою тяжкую судьбу Владик. – К дереву привязал, огнем жечь грозился. Хотел раскаленным шампуром мне соски прижечь. Угрожал стерилизацией.
– Да, да, все это очень печально, – равнодушно произнесла Мгла. – Но теперь тебе не о чем волноваться, милый Владик. Больше этот злой человек тебя не обидит. А сейчас, будь ласков, подними с пола небесное оружие.
Владик послушно подобрал секиру и прижал ее к груди.
– Не дело бросать где попало столь опасные и могущественные предметы, – сказала Мгла. – Нужно поместить небесное оружие под охрану, пока мы не придумаем, как его уничтожить.
– Очкарик! – хрипло прокричал Цент с пола. – Какого черта ты стоишь? У тебя волшебный топор! Руби этих сучек с плеча!
Владик выпучил глаза, и крепче прижал к себе секиру. При этом он постарался сделать вид, будто слова Цента относятся не к нему, а к кому-то другому.
– Иуда! – взревел конкретный пацан. – Предатель! Почему я не оскопил тебя в дороге? Почему не умучил в той роще? Чертовы доброхоты меня отговорили! А ведь я чувствовал, я ведь знал, что тебе нельзя верить. Очкарик, в последний раз прошу – одумайся! Тебя бог накажет!
