– Расскажи им, как счастливо тебе живется в Цитадели, – потребовал Цент.
– Да, да, живется очень хорошо, – пробормотал Владик, одним глазом косясь на княжеский кулак, который тот, втайне от людей, продемонстрировал своему подданному.
– Ну, что ты мямлишь? – прикрикнул Цент. – Давай, все поведай. И о восьмиразовом питании, и о трехчасовом рабочем дне, и о пяти оплачиваемых отпусках в год, и о премиях каждый месяц, и о комфортных условиях проживания. Рассказывай, не стесняйся. Говори все, как есть, дозволяю.
– Да я даже не знаю, с чего начать, – едва сдерживая слезы, признался страдалец. – Так много всего хорошего.
– Вот, видите, – обратился к публике Цент. – Он даже растерялся, потому что куда ни ткни – везде благоденствие и достаток.
– А что насчет правителя Цитадели? – спросили из толпы. – Коля рассказывал, что он тиран и изверг.
– Говоря о правителе Цитадели, трудно удержаться от восхищения, – скромно признался Цент. – Ибо до сего дня не носила земля столь доброго, чуткого и отзывчивого человека. О его милосердии слагают легенды. Серьезно – слагают. Уже пять или восемь сложили, я точно не помню. Так быстро слагают, что не успеваешь подсчитывать.
Тут Цент немного слукавил. Владик слышал только об одном случае, когда кто-то сочинил о князе даже не легенду, а всего-то четверостишье. Эпиграмма получилась не самая лестная, и хотя автор всеми силами постарался остаться неизвестным, ему это не удалось. Нашли. Гвардейцы явились к нему среди ночи и велели идти с ними. Поэт спросил, нужно ли взять с собой какие-либо личные вещи, вроде зубной щетки, на что гвардейцы ответили, что зубная щетка ему теперь вряд ли понадобится. Что интересно – не соврали. Поэта как увели куда-то в ночь, так больше его никто не видел. А когда супруга поэта попыталась выяснить судьбу горячо любимого мужа, ей сообщили, что с ним произошел несчастный случай на производстве.
– Правитель Цитадели – великий человек, – самозабвенно хватался Цент. – Такие люди, как он рождаются на свет раз в тысячелетие.
Здесь Владик согласился с князем – такие изверги и садисты действительно появлялись в этом мире нечасто.
– Но даже величие его меркнет на фоне его эпической доброты, – продолжил блистать скромностью Цент. – Не было случая, чтобы он не выслушал просящего и не утешил нуждающегося. Ко всякому подданному своему он являет доброту и участие. А как сильно он любит детей!
Как-то в Цитадели пошли разговоры о необходимости детского пособия, и когда эти возмутительные толки дошли до ушей князя, тот явил миру всю свою любовь к детям. Оторвавшись от печеного поросенка, гневно заявил, что он никого силой совокупляться не заставляет, к деторождению не принуждает, и вообще не понимает, почему должен содержать за свой счет зачатых не им детей. Потом хлебнул пивка, и добавил, что дети, живущие в условиях зомби-апокалипсиса, должны привыкать к лишениям и невзгодам, дабы закалиться морально и физически. А потому с юных ногтей должны учиться добывать себе пропитание самостоятельно охотой, собирательством или низкоквалифицированным трудом. Да и сытость, это пережиток прошлого. В нынешние суровые времена сытость является непозволительной роскошью. Постоянное чувство голода есть новая норма жизни, и лучше привыкать к ней с рождения.
Вдохновившись, Цент наплел обитателям общины с три короба предвыборных обещаний, описав Цитадель как филиал рая на земле, а князя, то есть себя, выставив чисто ангелом безгрешным, одной лишь любовью переполненным.
– Нет, и не будет для вас лучшего места на этом свете, чем Цитадель, – подытожил он. – Только там вы будете в безопасности. Там вы найдете защиту от всех ужасов этого мира. Ни зомби, ни демоны, ни зловещий туман не достанут вас за стенами нашей крепости. В Цитадели о вас позаботятся. Дадут кров, питание, обеспечат работой. У нас множество вакансий: нужны механики, строители, медики. Но даже если ваша специальность окажется невостребованной, для вас всегда найдется работа не по профилю. Вот, например, Владик, в прошлой жизни был программистом, то есть человеком в высшей степени бесполезным и праздным. Теперь же он работник сельскохозяйственной сферы, востребованный сотрудник и уважаемый член общества. Вот сам скажи, Владик, тебе же новая жизнь нравится гораздо больше, чем старая?
– Да, я очень счастлив, – с трудом выдавив улыбку, произнес Владик.
– Еще бы! Только в прошлом месяце Владик получил десять банок тушенки премиальных. Как гласит девиз Цитадели – труд насыщает.
