Местность вокруг колонии выглядела вполне мирно, в ней не было ничего угрожающего. К тому же, как выяснил князь, нигде поблизости не располагалось никаких объектов, могущих провоцировать зловещие явления: не было ни кладбищ, ни могильников, ни свалок радиоактивных отходов, ни дач крупных чиновников. То есть, нечистой силе просто неоткуда было лезть.
– Оно, может, и к лучшему, – рассудил Цент. – Чем меньше в мире всякой гадости, тем слаще сон.
Солнце скатилось за горизонт. Цент проводил его второй банкой пива, и подумал о том, что пора бы спускаться с вышки и отправляться спать. Прошлая ночь на крыше прошла беспокойно, толком не выспался. Все время просыпался то от холода, то от воя мертвецов, то Владик скулил рядом как побитая собачонка. Нужно наверстать упущенное. Цент терпеть не мог недосыпать, недоедать и недопивать. Все это шло вразрез с его стремлением жить полной жизнью.
Он уже склонился над люком, ведущим вниз, но тут боковым зрением заметил что-то в поле, за забором. Это как будто было какое-то белое пятнышко, едва заметное, полупрозрачное, расположенное довольно далеко от крепости. И все же князю стало не по себе. Он взял со стола бинокль, поднес к глазам и вздрогнул. Зоркие очи не подвели его – это туман. Маленький клочок тумана, висящий в метре над землей и никак не реагирующий на ветер.
Внимательно осмотрев окрестности, Цент заметил еще два таких же загадочных образования, а когда вновь взглянул на первый сгусток тумана, то сразу понял, что тот значительно увеличился в размерах.
Когда князь спустился с вышки, он обнаружил, что никто в колонии не собирается отходить ко сну. Вместо этого люди набивали хворостом расставленные вдоль забора бочки, другие проверяли установленные на крышах вагончиков прожекторы. Цент заметил у каждого члена общины по нескольку фонариков, распиханных по карманам. При этом никто и не думал доставать со склада оружие. Похоже, местные разумно полагали, что зловещий туман пули не возьмут, и самое действенное средство борьбы с ним, это свет. Много света. По крайней мере, это спасало их до сих пор.
Не мешая аборигенам готовиться к обороне от потусторонних сил, Цент занялся своими делами. Сходил в вагончик, где был заперт Коля, вытащил его оттуда, и повел к воротам. Коля упирался, вырывался, дико мычал сквозь кляп. Естественно, своим вопиющим поведением он обращал на себя внимание. Люди бросали дела и таращились на агнца, ведомого на заклание. В их глазах Цент прочел единодушное неодобрение, но сделал вид, будто не умеет читать.
У ворот его встретил Семен и еще несколько мужиков, все с оружием.
– Неправильно это, – не глядя Центу в глаза, прогудел глава общины. – Нельзя так поступать. Даже если он и виновен….
– Кому-то в любом случае сегодня умирать, – пожал плечами Цент.
– Почему? – испугались люди.
– Ваш туман это какое-то порождение темных сил. И если он жрет людей, значит, ему это или нужно, или нравится. Мое предложение следующее: скормим туману Колю-выдумщика, а завтра поутру свалим отсюда. Поймите, парни – жертвоприношение, это единственный выход из положения. Или вы хотите, что туман съел кого-то из вас? Кого-то из ваших друзей, близких?
Этого, разумеется, никто не хотел.
– Но это жестоко, – вздохнул Семен.
– Вынужденная мера, – поправил его Цент. – Или Коля, или кто-то из нас. А то и все.
Цент бил наверняка. Он знал, что в общине Колю не любят. Печальный опыт пребывания в Цитадели ничему его не научил, и, оказавшись на новом месте, Коля повел себя прежним образом: ленился, не желал работать, постоянно объявлял себя больным и бездельничал неделями. Люди в общине оказались непростительно терпимые, а потому они не выставили трутня за ворота и не устроили ему воспитательную взбучку. Но и большой любви к дармоеду тоже не питали.
– Что ж, если вопрос стоит так… – пробормотал Семен, который, было видно, не сильно против жертвоприношения Коли, но решительно не хочет брать грех на душу.
– Я сам все сделаю, – облегчил ему совесть Цент. – Очкарик мне поможет. Так, а где он?
Владик обнаружился вместе с Ингой. Вдвоем они проверяли фонарики, которые затем раздавали населению.
– Пойдем со мной, – сказал ему Цент.
– Но я тут немного занят….
– Мое дело важнее.
Когда они вышли за ворота, волоча на буксире упирающегося Колю, Цент обратился к своему слуге:
– Владик, нам с тобой нужно серьезно поговорить.
– О чем? – испугался тот, не ожидая услышать от князя ничего хорошего.
– О жизни. О ее смысле, о ее сути, и об ее скоротечности…. О, смотри, какой хороший столб. Давай-ка к нему.
Бетонный столб, одиноко торчащий возле дороги к крепости, некогда являлся частью линии электроснабжения. Потом объект забросили, затем украли провода, а за ними и столбы. Остался один единственный, который то ли не успели присвоить, то ли просто забыли о нем.
Брыкающегося и яростно мычащего Колю прижали спиной к столбу, после его Цент защелкнул наручники на его запястьях. Пленник оказался надежно зафиксирован на месте.
