– Господь с тобой! Я не злопамятный, – ответил Цент, выглядывая в окошко. Крепость просыпалась после очередной веселой ночки. Грязные худые люди как черви выползали из своих шалашей, чесали впалые животы и судачили о том, что завтракать сегодня, похоже, придется лишь свежим воздухом. Хотя, не таким уж и свежим. Вчера дул ветерок, унося прочь большую часть ароматического достояния колонии, а вот сегодня, в штиль, все немытые ноги, нестиранные носки и потные подмышки завоняли во всю мощь. И не только они. Поскольку снаружи было опасно, свои большие и малые нужды обитатели крепости тоже справляли в ее пределах, и далеко не всегда в специально отведенных для этого местах. Одно такое местечко располагалось неподалеку от тюремного контейнера. Злой дух, пришедший оттуда, и нагло вторгшийся в окно, отшиб у Цента аппетит.
– Да сколько нас тут держать собираются? – зарычал он, ударяя дверь ногой. – Обобрали, объели, свободы лишили, так еще и фекалии их нюхай.
Еще через полчаса, когда озверевший от голода Цент уже готов был выместить зло на Владике, снаружи зазвучали голоса, а затем двери контейнера со скрежетом отворились. Цент сжал кулаки и напрягся – если там два-три тела, пусть и с оружием, можно попытать счастье. Но не повезло. Явилась целая делегация, восемь человек. Состояла она из дяди Миши и его подручных – вооруженных мужиков, худых, грязных и угрюмых. Коля тоже был здесь, но старался держаться поодаль. Похоже, даже плененный и безоружный Цент внушал ему страх. Князь, окинув кровожадным взглядом не по годам болтливого юнца, заметил у того за поясом свою секиру. Оружие явно было не по герою. Топор своим весом непрерывно стаскивал с Коли штаны, и тому постоянно приходилось подтягивать их обратно.
– И долго вы нас тут держать собираетесь? – без намека на дружелюбие спросил Цент. – Голодом решили заморить?
– А как нам, по-твоему, с бандитами поступать? – нагло спросил дядя Миша. – Не запри мы вас, вы бы устроили в нашей колонии бойню.
Владик и Инга непонимающе переглянулись, Цент от изумления аж рот раскрыл.
– Что? – переспросил он, на тот случай, если послышалось. – Какая еще бойня?
– Обыкновенная. Зачем же еще вы напали на наших людей?
– На каких людей? – по-прежнему ничего не понимая, спросил Цент. – На кого мы напали? Что за порожняк и клевета?
Тут дядя Миша, не краснея, сообщил Центу краткое содержание предыдущей серии. Оказывается, вчера, въехав на территорию крепости, он, Цент, повел себя агрессивно, пытался кого-то убить, что-то украсть и покушался на чью-то невинность. От столь наглого искажения исторических фактов Цент буквально опешил. Да, бывало с ним, конечно, всякое, иной раз не помнил, как вчера чудил. Но тут другой случай. Ведь трезвый был, как стеклышко, и с памятью никаких проблем. Нападение, безусловно, было, вот только напали на него. Ограбили, самого оглушили по затылку, потом запихнули в железный ящик.
– Командир, а ты ничего не путаешь? – уточнил Цент. – Тебе, может, напомнить, как все было.
– Да знаем мы, как все было, – произнес полицейский. – Вы тут не первые, кто приезжает, и хочет у слабых и беззащитных людей последнее украсть, а самих их обидеть. Такие, как вы, хуже зомби.
– Да что это за отстой словесный? – не сдержал возмущения Цент. – Кого мы обидели, ты, оборотень в погонах? Нас обидели. Нас обокрали. А вы….
– Ну, все, хватит, – грубо прервал Цента дядя Миша. – Наша община открыта для каждого, но после всего случившегося ваше пребывание здесь недопустимо. Вам придется покинуть колонию.
– Да хоть сейчас! – обрадовался Цент. – Тачку нашу отдайте….
– Автомобиль конфискован в счет покрытия нанесенного вами ущерба, – гнусно улыбаясь уголками губ, проинформировал полицейский. – И все его содержимое тоже.
Владик ждал, что Цент устроит скандал, но тот вдруг успокоился, перестал задавать глупые вопросы, и произнес покладистым тоном:
– Ладно, конфискация так конфискация. Что тут поделаешь? Беспредел суров, но беспредел. Так мы свободны или как?
– Вас отпустят сегодня, но позже, – сообщил дядя Миша.
– Почему это? – полез вперед Цент, но тут же остановился, потому что целых пять стволов нацелили на него свои дула.
– Так надо. Не волнуйтесь, вас отпустят сегодня.
– Тогда покормите, что ли, – проворчал недовольный изверг. – Пленников кормят.
– Вы не пленники, вы задержанные, – ответил ему дяденька милиционер, и чуть слышно добавил себе под нос что-то о нежелании напрасно переводить еду.
