Свечи угасли; я погрузился во тьму и тишину. Стоило ли возрождение трех потерянных душ — тех трех несчастных зидов, которых я исцелил после поединка с братом Сейри у Ворот, — стоило ли оно всего предшествовавшего? Я не видел иного способа скрыться от всей этой боли и печали.
«О Сейри, прости меня. Теперь я понимаю твой гнев…»
— Вы не можете прятаться вечно, Д'Натель. Прошло уже три дня с тех пор, как мы закончили работу.
В комнате было темно, но тьма в душе была еще непрогляднее. Экзевет говорил тихо, словно не был уверен, все ли в порядке с моим слухом. Но я не собирался просыпаться ради него и зарылся обратно, в пустоту.
В следующий раз меня будил кто-то другой. Руки перевернули меня на спину и подложили подушку мне под голову.
— Государь мой принц, вы должны жить. Вы так нужны нам. Вот, выпейте это.
Он втиснул в мои трясущиеся руки чашку и помог поднять ее к губам. Бренди, с привкусом дерева и старины, самое мягкое из тех, что я пробовал, хотя я испугался, что оно прожжет мне дыру в желудке. Я поперхнулся, закашлялся и едва не задохнулся. Мой невидимый собеседник помог мне сесть. Кожа у меня была липкой от испарины.
— Святые звезды!
Казалось, со времени последнего вдоха прошло полмесяца.
— Хорошо, не правда ли? Лучший урожай в моей жизни.
— Барейль?
— Он самый, государь. Позвольте, я зажгу свет?
— Если это необходимо.
Мерцание свечи вернуло мне мир и то бремя, которое я успел забыть за время, проведенное в забытьи.
— О боги, Барейль… — Я нагнулся вперед, вцепившись пальцами в волосы, словно сильная боль могла заставить реальность снова исчезнуть.
— Знаю, мой государь. Вам тяжело. Жаль, что это нельзя было проделать медленнее, легче для вас.
— Ты был там? Те, другие руки — это твои?
— Да, мой государь. Мастер Дассин дал мастеру Экзегету указания, как пригласить меня и воспользоваться моей помощью. И когда я увидел, что он с вами делает — завершает работу мастера Дассина, — я был рад ему услужить. Надеюсь, это не противоречило вашим желаниям.
— Нет. — Я откинул всклокоченные влажные волосы со лба и ощупал многодневную щетину на подбородке. — Спасибо тебе.
— Вы должны поесть, даже если вам пока этого не хочется. Я принесу чего-нибудь. Все эти недели мне едва удавалось в вас хоть что-то впихнуть. И еще, государь, мастер Экзегет уже отчаялся поговорить с вами. Так что он попросил меня разбудить вас, а сам ждет снаружи.
— Экзегет…
Что мне о нем теперь думать?
— Поразительно, не правда ли? Я был в ужасе, увидев, что вы в его власти. Но, государь мой, должен вам сказать, что мастер Дассин никогда не действовал настолько осторожно. Я видел работу многих мастеров дар'нети, никто другой не смог бы провести вас через это так, как он.
— Дай мне час.
Барейль поклонился и вышел из комнаты. Скорчившись в углу тюфяка, я заставил себя обдумать сложившееся положение. По прошествии, я полагаю, ровно часа дверь отворилась, и мой давний враг опустился в кресло в углу комнаты. Он принялся изучать свои руки, поворачивая их так и эдак в тусклом свете, не проявляя ни малейшего раздражения задержкой. Он мог бы сидеть так всю ночь, не выдав нетерпения.
— Я не знаю, благодарить мне вас или нет, — сказал я, проиграв небольшую внутреннюю борьбу с жаждой понимания.
Его руки спокойно замерли на коленях, одна поверх другой.
— Я сделал то, что было необходимо. Я не ожидаю от вас благодарности. Тщательно все, обдумав, вы, вероятнее всего, добавите это к списку прочих преступлений на моем счету.
— Вы не упоминали, что будет дальше.
— Тогда это не имело смысла — возможно, не имеет и теперь. В зависимости от того, удалось ли вам понять суть происходящего, пока вы проживали свою жизнь заново или за эти несколько дней, лежа здесь в своей самодельной могиле.
— Путешествуя, я полностью пребывал в прошлом. Пока я лежал здесь, я пытался похоронить его заново. Но за прошедший час мне удалось кое-что сопоставить.
— Вы понимаете, кто этот ребенок?
— Да.
Сын Сейри. Мой сын.
— И вы понимаете теперь, что вследствие этих из ряда вон выходящих обстоятельств… того, что сделал с вами Дассин, ваш сын, теперь — следующий Наследник Д'Арната?
— Я уже догадался.
Темные глаза Экзегета вспыхнули ярче, чем свеча.
— Имеете ли вы представление о последствиях того, что Наследник встретит совершеннолетие в руках лордов?
— Трое получат власть над Мостом.
