Что удивительно, в эту ночь ко мне никто не приставал. С утра Ва умчалась в свою лечебницу, а у нас случился неожиданный выходной. Позавтракали, поупражнялись, посражались деревянными мечами, постреляли из лука. Потом потребовали деревянную лохань с горячей водой в комнату, поплескались в лохани. Не одеваясь, рухнули в кровать. Лежать и чувствовать, как ноют отдыхающие мышцы, было очень приятно. Мира, использовавшая мою грудь в качестве подушки, неожиданно сказала:
— Забавно осознавать, что я лежу совсем без одежды и все вокруг это одобряют.
— А что, были варианты, что кому-то это не нравится?
— Нет. Я про другое. С детства нам внушали, что если кто-то увидит тебя без одежды — это ужас — ужас. Внушали, что возлежание с чужим мужчиной — это чуть ли не смертный грех. А теперь я лежу рядом с нагим парнем, и никто меня не насилует, и мне без одежды так хорошо… И у тебя даже не стоит. А ещё радует то, что я могу радовать других своим красивым видом. Полик, скажи, у меня красивый вид?
— Ещё как красивый. И ещё как радует. А насчёт насиловать — зачем мне тебя насиловать? Зачем обижать милых людей? Гораздо больше радует то, что рядом может находиться доброжелательное разумное существо, с которым можно вместе веселиться и делать разные дела. Не важно, какого пола.
— Доброжелательное разумное существо…, - медленно повторила Мира. Потом подумала и спросила:
— Обидно, что мы ограничены только любовью мужчины и женщины. А если подумать, любовь ко всем людям вообще возможна?
— У вас что, церкви в замке не было? Нам святой отец все уши прожужжал про то, что Бог любит тех, у кого есть любовь ко всем людям.
— А это что, про это? — удивилась Мира.
— А про что ещё?
Мира ещё немного подумала и призналась:
— А мне хотелось бы жить так, чтобы любовью ко всем людям. А то вечно выгадываешь, как сделать так, чтобы тебе было выгоднее, чем другим, и чтобы ты обидел других больше, чем они тебя.
Я не удержался и погладил Миру по головке:
— Ты такая добрая девушка. Если хочешь жить любовью к людям, начинай заниматься благотворительностью. А ещё я хотел бы иметь таких добрых людей в друзьях.
— Правда? Друзья навеки, даже если мы вдруг поженимся и будем ругаться за каждое семейное решение, и даже если переспим и не поженимся? — обрадовалась Мира.
Меня такая реакция рассмешила, но я согласился:
— Идёт, друзья навеки.
В сердце как-то потеплело.
— Полик, осторожно. У тебя тело светится и у Миры глаза засветились, — предупредила Ангела.
Мира неожиданно вскочила и уселась на меня сверху. Глаза у неё попытались закатиться, но она их удержала каким-то неимоверным усилием воли.
— Тепло… Тепло поднимается из живота к сердцу. Сердце… В сердце так тепло, — через силу сказала Мира. Живот у неё раздулся в три раза, а женский орган удлинился почти до колена.
— О-о, а она скоро будет почти как я, — уважительно оценила Ангела.
— У меня прошло усиление основной способности. Теперь я могу делить матку на несколько отделений. До шести. В одном будет расти малыш от одного отца, а в другом — от другого. И разного возраста. Могу заниматься благотворительностью. Вынашивать детей тем благородным, которые хотели бы детей и у кого жёны неплодные. За это можно много денег брать, — сказала Мира неестественно низким голосом.
— Откуда знаешь? — не поверила Ангела.
— Просто знаю.
Живот и орган у Миры пришли в обычное, очень милое состояние.
— А ещё жажда мужика больше не управляет моим поведением. Теперь сила любви поднялась на уровень сердца. Я хочу заниматься благотворительностью! — уже обычным и очень весёлым голосом сообщила Мира.
— Надеюсь, не методом вынашивания вместо всех неплодных? — уточнил я.
— Нет. Честно говоря, я точно не знаю, что делать. Ангела, какое доброе дело можно организовать?
Ангела была застигнута врасплох и ответила не сразу:
— Ну, обычно под благотворительностью понимают жертвы нищим или помощь старикам. — Ангела, давай съездим в лагерь, в женский отряд, и посоветуемся? А потом к храму Радо, там поговорим с женщинами кочевников?
Я понял, что этот фонтан энергии не остановить, и начал одеваться.
— Полисаний, ты не едешь. Рядом с тобой женщины откровенничать не будут.
— Ага. Вот придумала. Как минимум до казарм охраны я вас доведу. Отпускать двух девушек в город, полный голодных мужчин…
— Их что, не кормят? — удивилась Мира.
— Женщинами нет. Большинство кочевников без женщин.
Женская часть охраны не очень обрадовалась тому, что за день до большого похода надо куда-то тащиться за двумя вздорными пигалицами, но дисциплинированно собрались.
Я тоже не смог вернуться домой, меня нашёл посыльный из управления образования. У них возникли вопросы по поводу принятых ещё летом решений.
Через два часа прибежала девушка из охраны Ангелы:
— Молодой Радо, беда! Молодая госпожа Мира совсем сошла с ума, вещает у храма Радо и останавливаться не хочет.
С ребятами из управления образования мы уже заканчивали, так что я помахал им ручкой и отправился к храму Радо. Мы спешились заранее, чтобы Мира нас не видела, и подошли сбоку.
