— Как какие? Я же всё занятие об этом говорил, — удивился преподаватель.
— Я внимательно слушал. Но вы не назвали ни одного дела. Ни одного примера.
— Все дела назвать невозможно. Должно делать дела благотворительные, со смирением и сокрушением сердца, с заботой обо всём окружающем мире.
— А примеры можно?
Профессор ощутимо начал злиться:
— Я должен перечислить все дела, начиная с милостыни нищим?
Прозвенел звонок на перемену. Однокурсники тоже начали ворчать:
— Чего пристал? Всё очевидно, сам думай!
Я тоже рассердился и рявкнул:
— Уважаемые, вы завтра приедете на места, и ехидные селяне у вас спросят, какие богоугодные дела стоит делать в соответствии с заповедью «вера без дел мертва». А вы и поплывёте, как топор по течению. Как сейчас плывёт преподаватель, который явно пытается что-то придумать на ходу. И становится очевидно, что никто до сих пор об этом не думал.
Мой вопль наполовину пропал втуне, так как студенты начали вставать и выходить из аудитории. Это была большая перемена на обед.
В другой раз профессор рассказывал о том, что человеку стоит делать для того, чтобы заслужить спасение. В его список обязательных дел входило посещение церкви и причастие не реже раза в три недели, сокрушение сердца, покаяние, память о смерти и отказ от гордости. Я не удержался и спросил, а не входит ли случаем в список необходимых для спасения дел правильное поведение, и какие дела стоит делать? Профессор обрадовался возможности произнести стандартную фразу из учебника и торжественно продекламировал:
— Каждый год задают этот вопрос. Делами заслужить спасение невозможно, спасение подаёт только Бог за сердце сокрушённое, и за покаяние.
— А как насчёт «вера без дел мертва»?
— Вот вашими делами и должны быть сокрушение сердца и покаяние.
Это жонглирование словами меня разозлило, и я рубанул:
— А если мне не нужно спасение? Если я хочу, чтобы все мои дела были правильными и чтобы в результате моих действий радость от жизни всего остального мира стала больше?
Преподаватель опять обрадовался:
— Говорит Господь: «Что толку человеку, если он собрал всё золото мира, или все зерна, или осчастливил весь мир, если душа его в потёмках осталась?».
— Толк тут очевидный. Удовлетворение от того, что всё сделал так, как надо. А что насчёт души, то на месте Господа я бы скорее взял в команду человека, который активно ищет правду и улучшает окружающий мир, чем того, который не делает ничего и только попрошайничает спасения. Правильное решение тоже не так просто найти. Но зато его можно проверить на практике при таком подходе.
— Если тебе не нужно спасение, то ты просто отвергаешь Господа нашего. Иди подумай об этом в коридор. Нет смысла рассказывать о богословии людям, которые отвергают Господа.
Я сложил вещи и вышел. Практически сразу сторож зазвенел, объявляя перемену. Так что я даже ничего не потерял.
Уже на другом уроке, на аскетике, профессор рассказывал нам, что человек состоит из трёх различных составляющих: из духа, души и тела, которые у грешных людей находятся в некотором противостоянии друг другу. Тело, например, всегда хочет того, что хотят животные: еды, покоя, размножения, а ещё удовлетворения любопытства. Дух является кусочком от Бога, и именно он является той силой, которая приводит в действие всё остальное. Но дух не может управлять напрямую, так как для совместного существования духа, души и тела необходимо, чтобы побуждения от духа передавались телу через определенные чувства и типовые способы поведения, которые находятся в душе.
Дальше профессор принялся рассказывать о том, что грешная человеческая натура была повреждена во всех трёх составных частях, но после жертвы Господа дух теперь искуплён жертвой.
Я заинтересовался и спросил, где можно почитать о том, через какие типовые ступени развития проходит человек при развитии от животного до разумного существа. Профессор удивился и не понял, про что я. Сказал почитать книгу «Лестница на небо». К его несчастью, я читал эту книгу ещё на первом курсе, мне её посоветовал почитать преподаватель по основам богословия в ответ на вопрос о том, где можно почитать основную книгу о том, как стать богоугодным.
Так я и ответил профессору: сказал, что это книга про ступени восхождения монаха, который может стяжать отказ от гордости, страх смерти, смирение, отказ от чревоугодие, смиренномудрие. А я спрашиваю про типовые ступени роста от животного состояния до состояния разумного человека, у которого дух решил все проблемы души и тела.
Профессор удивился ещё больше, сказал, что такую книгу никто не стал бы писать, поскольку она никому не нужна. И тут же спросил у меня, кому может быть нужно такое понимание?
