Многие из местных женщин человеческого вида занимались проституцией в городе и зарабатывали очень большие деньги. Это были элитные проститутки. В отличие от обычных спившихся шлюх, они были весёлыми и жизнерадостными. Для них это было очень почётным делом с точки зрения подземного народа, они не предохранялись и таким образом приносили свежую кровь народу. Иногда им удавалось даже получить детей от благородных, со способностями благородных людей. Понятно, что таких женщин очень уважали.
Но основным доходом города было добывание золота и немного серебра. Золотая жила здесь была мощная и глубокая, и на это золото подземный народ в других городах покупал продовольствие.
Оборотни городу вроде бы пока не угрожали.
Всё это я узнал, пока Ва работала с местными. Особых проблем в городе не было, кроме обычных проблем с паразитами и типовых проблем у проституток. Мы провели в городе двое суток.
Магистру я потом подробно доложил, кто и как продаёт изделия подземного народа в городе, как работают проститутки. Просил их пока не трогать. Магистр покивал головой, сказал, что информация полезная, но изменять ситуацию пока не стоит. Потом добавил, что единственное, что стоит сделать — это ещё раз предупредить всех благородных, чтобы семя никому не оставляли.
Город вокруг Лавры был не очень многолюдным, но очень протяженным. Кузнецы, кожевенники и ткачи занимали под свои мастерские много места, в итоге городок разросся на весьма значительные расстояния. Когда улеглись первые учебные тревоги, я попросил аудиенцию у настоятеля монастыря и спросил, к кому можно обратиться с идеей провести конную рельсовую дорогу. Настоятель удивился и принялся придумывать доводы о нежизнеспособности такой идеи. Один в один те же глупости, что и у кочевников. И сугробы зимой она не преодолеет, и ездить на ней никто не будет. Я терпеливо дослушал до конца и сказал, что у кочевников такая дорога работает очень даже неплохо.
Настоятель подумал и порекомендовал обратиться к местному графу, которому принадлежала часть земель города.
Граф ага Дундарил принял меня только с третьего раза. Первые два раза, когда я приходил в назначенное время, привратник говорил мне, что граф слишком долго играл в карты ночью и изволит почивать.
Граф выслушал меня без особого интереса и оживился только тогда, когда я сказал, что готов участвовать в деле своими деньгами. Это произвело на него впечатление, и он решил, что в доходное дело меня пускать не стоит, что он может и сам профинансировать стройку.
Я показал рисунки пути и повозки, граф их заграбастал и сказал, что организует знакомых кузнецов и преподавателей с кафедры натурфилософии университета, чтобы они улучшили проект. Обещал, что меня не обидят и заплатят за идею.
Пробную повозку даже начали строить, но потом дело застопорилось. Другие благородные семьи, владевшие городской землёй и должностями в городском совете, захотели долю. Переговоры с первого раза не задались, и дело «зависло».
Потом кузнецы предложили сделать деревянные колёса оббитыми стальными полосами, а рельсы сделать из камня, а где это не получится — отлить из цемента.
Сколько я не плакал вслух и не говорил, что стальные колеса разобьют камень очень быстро и что что-то одно должно быть мягким — либо колёса, либо рельсы — никто меня не послушал. Я предложил построить опытный круг, в качестве развлечения на городской площади. Эта идея была принята. Как это ни удивительно, колёса со стальным покрытием ездили по камню достаточно уверенно и не очень его разбивали.
Дело было частично в том, что кузнецы придумали делать колёса и рельсы очень широкими, в полную ладонь шириной. Криволинейные рельсы из цемента делали с замесом кусочков гранита, в виде трубы. Прямолинейные рельсы делали чуть уже, вытесывали из камня. Я думал, что они будут иметь жуткую трудоёмкость, но каменщики оказались на редкость умелыми. Они кололи гранитные глыбы, как полешки, и делали их не очень длинным, в сажень длиной или даже меньше. Это позволяло, во-первых, уменьшить отходы, во-вторых, выложить из этих кусочков даже криволинейные пути.
С повозкой благородные надурили по полной. Вместо дешёвой и простой повозки с посадкой двенадцати человек в ряд, спиной к спине, они придумали целый дом на колёсах, и только на десять человек. Увидев этот дом, я чуть не помер от огорчения. Во-первых, он должен был быть очень тяжёлым. Во-вторых, даже десяти людям войти и выйти через узкую дверь было затруднительно долго. В-третьих, зачем было покрывать сиденья красным бархатом? Их же вытрут моментально те тысячи, которые будут на них сидеть! В-четвёртых, каретники, которым заказали это недоразумение, ещё и украсили его резьбой и отполировали. О себестоимости этого домика и о стоимости проезда, очевидно, никто не думал.
