Я ответил, что всем: от святых отцов до государственных чиновников. Ведь люди на разных ступенях развития отличаются больше, чем разные виды животных друг от друга и от людей. У них совершенно разные и мотивация поведения, и образы поведения. Люди с низким уровнем будут падки на блестящие предметы роскоши и сделают для их получения что угодно, люди высокого развития будут стараться поднять совершенство всех систем. Как отличить человека на уровне животного от такого, который близок к совершенству? Ведь таким людям на исповеди надо говорить разное, и на государственные посты надо ставить в зависимости от уровня сознания. Соответственно, должен быть какой-то типовой список вопросов, чтобы по типовым ответам можно было понять, что за человек перед тобой.
— Вот вы и займитесь созданием такой книги, — засмеялся профессор.
Серен вечером спросил, почему я считаю эту теорию такой важной, что осмелился прилюдно позорить профессора. Меня прорвало:
— Никого я не хотел позорить. Я просто спросил. Думал, такая книга уже есть. Ведь есть же у них понятие о том, что дух находится в контрах с душой, а душа в контрах с телом. Было логично предположить, что есть и теория о том, как ведут себя люди, которые уже поняли, что нельзя быть скотиной, но ещё не отказались от гордости, какие типовые вопросы задают, какими проблемами мучаются и какими болезнями от этого болеют. И все остальные ступени… Без такого понимания соответствующего чиновника на нужную должность не подберёшь.
Серен в кои-то веки со мной не согласился:
— Ой, я над тобой смеюсь. У нас большинство должностей, например, в армии покупается, а ты говоришь о разумном подборе на должности? Это бесполезно, пока у власти будут угнетающие группы. Только когда к власти придёт народное государство, эта теория и будет востребована. Только тогда церковь и зашевелится. А до этого никак.
Я насторожился:
— Какие такие угнетающие группы? Какое народное государство? Ты какой такой чухни начитался? Ты что, «Государство» Бунтарячки прочитал?
— Ну, прочитал. И Бунтарячку, и Валу Милоса.
Я застонал. Бунтарячку мне под большим секретом подсунул один парень из числа благородных на первом курсе. Я её прочитал и нашёл чушью, Серену даже не стал показывать. Валу Милос вообще был сумасшедшим, который требовал отмены государства, раздачу всей земли помещиков селянам и отказ от последующего создания государства.
— Серен, это же чушь полная!
— Почему чушь? «Государство» — это великое произведение! Ты смотри, он же сумел подняться над частностями и увидеть закономерность! Если система организации общества несовершенна, то неизбежно появляются угнетающие группы! И это не зависит от качества людей! Ты можешь быть очень хорошим человеком, но если ты находишься на месте организатора производства в несовершенной системе, ты просто вынужден будешь занижать людям потребление до минимума, чтобы они только с голода не умерли, только для того, чтобы сделать свою организацию более жизнеспособной! И ты вынужден будешь объединяться с другими такими угнетателями для того, чтобы угнетённый народ не сбросил вас силой!
— Серен, ну включи разум! Это не наука, это наукообразие! Продли мысль, представь, как в реальном мире можно иначе?
— Народное государство!
— Это бессмысленные слова! В народном государстве тоже нужны организаторы и начальники, и как, по-твоему, они будут действовать в условиях нехватки ресурсов? Тоже будут понижать потребление и давить силой любые бунты. И скажу страшное: они и взятки будут брать. Как, по-твоему, люди будут в начальники попадать в народном государстве?
— Выборная система!
— Ага. Уж кто не должен был купиться на это враньё, так это ты. Ты же видел, во что превратилась выборная система судей у кочевников? Ты же рядом со мной с оружием против них стоял, когда они за своё право грабить даже воевать были готовы?
— Ну, видел. Но это ни о чем не говорит!
— Как раз это реальность, которая говорит громче всего. Ты можешь организовывать государство как выборное, можешь организовывать как аристократию, как у нас. Но в любом случае будут проблемы с грабежом, произволом и обманом. Только у нас аристократов воспитывают в духе преданности своему народу, говорят, что их жизнь должна быть служением простым людям. А твои выборные люди — выходцы из простых людей — первое время будут стремиться только набить карманы, чтобы удовлетворить животные желания — жадность, заносчивость, роскошь, любовниц пачку заведут… Мы с детства привычны к тому, что у нас это есть и что главное не в этом. А у них этого не будет.
— Ты не хочешь признавать это наукой, поскольку ты сам из аристократов, — обиделся Серен.
