Серен во время очередных боёв со старшекурсниками ради защиты селян — первокурсников влип в большие неприятности. Одного особо глупого и жестокого парня они избили так, что тот получил тяжёлые повреждения. Дело дошло до начальства. Все участвовавшие дружно назвали Серена как ведущего человека. Несмотря на то, что факт нападения со стороны старшекурсника был установлен, против Серена открыли уголовное дело. Пока ему разрешили ходить на занятия, но впереди маячил суд.
Прямо перед экзаменами меня вызвал настоятель монастыря и заявил, что из меня не получится святой отец.
— Думаю, вам лучше продолжать карьеру на военной или гражданской службе. Для того, чтобы быть святым отцом, необходимо некоторое количество особых качеств. Мягкость, терпение. У вас их нет. Вы слишком торопитесь исправлять мир силой. Это именно те качества, которые нужны в армии или на государственной службе. Я напишу вам прекрасные рекомендации, вас с удовольствием примут в администрации Государя. Для небогатого благородного человека без боевых способностей это прекрасная карьера. Я слышал, у вашего сына выдающиеся способности?
— Да, святой отец.
— Это прекрасно. Ваш отец будет рад усыновить его. Имея отца в администрации Государя, у молодого человека будут прекрасные возможности. Так что рекомендую вам написать заявление об исключении из университета. Есть и ещё один момент. Ваш слуга. Мы не против, когда ученики читают разную наивную утопическую литературу. Это развивает способность противостоять упрощённым умственным построениям. Но ваш слуга, похоже, очень увлёкся идеей народного государства. Они даже увлек за собой ряд нестойких студентов из числа самых простых хлебопашцев. Думаю, будет лучше для всего нашего народа, если он на протяжении жизни будет вашим слугой. Не позволяйте ему становиться общественным деятелем ни в каком виде. Он слишком легко увлекается. Если вы заберёте его с собой, я остановлю уголовное дело.
— Я напишу заявления. Но мы не сдали экзамены.
— Не стоит беспокоиться. У вас обоих очень неплохая успеваемость. Думаю, мы можем выдать вам диплом об окончании двух курсов университета с отличными оценками по всем предметам.
— Вы очень добры, ваше преосвященство, — еле смог я выдавить из себя.
— Я вижу, что не ошибся насчёт вас, — улыбнулся настоятель.
Вечером я сообщил Серену, что мы едем в столицу, где я буду работать чиновником, а он будет моим слугой.
— Фу-ух, а я так боялся экзамена по натурфилософии, — с облегчением выдохнул Серен и пошёл покупать лошадку.
На следующий день магистр нашего Ордена борьбы с нечистью выписал мне рекомендации для столичного Ордена. После ритуала освобождения от обета монашества мы вытащили со стоянки университета нашу огромную повозку и покатили в столицу.
— Настоятель Университета пишет, что ты искренне веришь в Бога и соблюдаешь заповеди? — начальник бюро подбора слуг министерства сельского хозяйства посмотрел на меня так, будто я был невиданным чудовищем.
— Да, господин, — удивился я такому вопросу.
— И даже заповедь «Не укради»?
— Бог рядом, господин. Никакие заповеди лучше не нарушать. С Богом лучше, чем с жадностью.
— И при этом ты ещё закончил два курса, то есть весь курс математики для не специалистов?
— Да, господин.
— И при этом ты думаешь, что ты малоценный сотрудник, так как у тебя нет боевых способностей?
— Так мне говорили с детства, господин.
Начальник бюро засмеялся. Вид и звук был такой, будто раскололся старый сухой дуб. Я совсем засмущался.
— Я дам тебе мелкую должность. Противную. Ты будешь учитывать неуплаченные налоги, общаться с должниками. Ничего сложного. Нужна только точность, кто сколько недоплатил, и ещё надо посылать письма должникам. Графам, герцогам, баронам. Сможешь?
— Нас очень хорошо учили каллиграфии в университете, господин. Написать письмо смогу.
Начальник бюро ещё раз изобразил расколовшийся дуб. И чего он ржёт?
Помещение нашей конторки было под стать работе — мелкое, противное и некрасивое. Первый этаж, почти полуподвал кирпичного здания. Приемная для посетителей была больше нашей рабочей комнаты, в которой сидело десять человек, к тому же большую часть площади занимали шкафы с документами. В комнате всегда было душно, при попытке открыть окно кто-нибудь сразу начинал кричать, что ему дует.
Коллеги тоже были мелкими и противными. Кинуть муху в чернильницу или налить чернила на стул они считали классной шуткой. При этом все из благородных… Я был с ними всегда вежлив и молчалив.
Если бы я понимал, что проведу здесь всю жизнь, то просто сдох бы от тоски. А так… Впереди маячило путешествие на неведомый остров, обещанное богами, так что можно было и потерпеть.
