— Полик, здесь всё так делается! Здесь только так всё и делается! И Государь в курсе! Он только так и правит. Он даёт представителям того или другого влиятельного клана сесть на то или иное доходное место, разбирает и улаживает их вечные недовольства, что особо доходное место досталось не им. Но не более того. Он прекрасно понимает, что не он здесь правит, а влиятельные кланы, а он только их ставленник. Если он попробует быть активным правителем, то его не станет. Государь может быть только неактивным, слушающим. Вон, вспомни ага Фригалди. Был лучшей опорой Государя. А потом его клану не дали несколько доходных мест, и получите войну. Если не хочешь купаться в этом дерьме, начинай обслуживать дам, как я. А если ты влип, то вертись по их правилам. Ради интереса поинтересуйся судьбой своих предшественников. Кто сколько на твоём месте просидел и кто как жизнь закончил. Ты скольким людям уже отказал?
— Многим.
— Либо сам, либо пошли слугу. Со всех копыт, срочно объехать всех, кто не может платить, скажи, что ты готов взять деньги за разрешение заплатить с отсрочкой. Изучи, у кого какие причины недоплат. Тех, кто просто не хотел платить, тех дави. А у кого наводнение или дожди, тех спасай. Спасай, братец. Ты на этом месте не просто мёртвый закон, ты мозгой крути. Не допускай разорения хозяйств.
— Знаешь, Алесаний, я верю каждому твоему слову. Ты прав. Спасибо, что наставил на путь истинный.
— Обращайся. Ты как вообще выживал, на одно жалование?
— Подрабатывал. Гвардия первосвященника, — я отогнул внешнюю накидку и показал знак гвардии на внутренней поверхности.
— Гвардейцы? Хм! Наши любимые учителя. Мы учимся, набивая их тела. А они учатся, набивая нас. Если мои однополчане узнают, что я пил с гвардейцем, могут и не понять.
— Мы не имеем с гвардией ничего общего, кроме официальной принадлежности. Орден по борьбе с нечистью.
Алесаний замолк ещё на несколько секунд. Потом через силу спросил:
— А что, этот орден правда существует? Ходили легенды, но не все в них верят.
— Конечно, существует. А кто будет выносить из города кровопийц, оборотней, людоедов, полнолунных убийц и прочую нечисть? Помнишь чудовище, которое нас чуть на хуторе не грохнуло? Думаешь, тут таких нет? Да полно! Просто мы не афишируем нашу деятельность.
Алесаний захихикал с истеричными нотками:
— Братец, ты сегодня сделал мне день. Вынес мозг полностью. Самое крутое место чиновника, самое крутое место воина. И у тебя даже нет боевых способностей! Или появились?
— Нет, не появились.
— А как ты вообще в орден попал тогда?
— Был опыт борьбы с нечистью на землях кочевников. Сказали, что взяли за удачливую задницу.
Алесаний опять захихикал.
— А как у тебя с женщинами? Жрица ещё с тобой?
Я рассказал, как стал отцом благородного малыша, летающих людей, кустов и деревьев.
К концу рассказа старший брат рыдал, давился и всхлипывал.
Отсмеявшись, Алесаний попросил:
— Слух, брат. Когда поедешь в Долиган, поговори с отцом. Скажи, я хотел бы приехать и попросить прощения. Я не хочу никакого наследства, меня всё устраивает в жизни и так. Просто хочется помириться со стариком. Поблагодарить за то, что выгнал. Мне от этого стало лучше.
— С радостью, брат. Это я могу обещать тебе с радостью. И надо бы ещё встретиться, самые смешные истории я тебе ещё не рассказал.
— Да, мне тоже есть, что рассказать.
Я изучил историю тех неплательщиков, которым было отказал, и понял, что половину из них действительно надо спасать. Поскольку они уже разъехались по домам, пришлось посылать к ним Серена. Чтобы не оставлять Ва без прислуги, пришлось нанять ей няню — служанку. Через неделю я положил на стол начальнику мешочек с огромной суммой золотом и сказал:
— Некоторые хозяйства пришлось спасать.
— Я рад, что вы успешно влились в наш коллектив, — сказал начальник, небрежно смахивая мешок в верхний ящик стола.
К концу лета Ва достигла столь желанной цели. Она понесла второй раз. Серен по этому поводу поднял восстание, сказал, что летом ещё как-то можно было купать ребёнка в нашей маленькой квартирке, а в холод он не возьмётся. Надо везти мамочку в Долиган, где есть всё необходимое.
Я попросил на работе отпуск, который мне был тут же предоставлен. Мы купили простенькую повозку со смирной лошадкой и покатили домой.
Отец с матерью на нас даже не посмотрели, сразу кинулись к ребёнку. Малыш не подкачал, протёк между рук, шлёпнулся на землю, оставив в камнях замкового двора выщерблину, и пополз в сторону лошади. Мы просто не успели предупредить родителей, что это чудо обожает вытекать что из детской кроватки, что из рук через малейшие щелочки, после чего падает на пол в режиме стальной кожи и ползёт за приключениями туда, где опаснее.
