Государь сказал, что за забаву он наградит меня деньгами, а об экспедиции подумает. Пока у него и так полно забот с восточными областями…
Домой в этот день я пришёл очень поздно. Серен сквозь сон спросил, чем я занимался. Я сказал, что играл с Государём в нашу книгу.
— А я уже обрадовался, думал, по бабам пошёл, — пробормотал сквозь сон Серен.
Государь не забыл о премии. Вскоре мне вручили небольшой мешочек с золотом. Тоже неплохо за набор бумаги и красок…
История с шашками на этом не закончилась. Через три дня меня предупредили быть в форме на следующий день к полудню. В полдень меня пригласили к Государю. В приемной у Государя сидел толстый дядька в пышных одеждах. Он сидел за шахматным столиком с Государём.
Я доложился о прибытии. Государь встал из-за столика:
— Полисаний, друг мой! Мы поспорили с уважаемым послом империи Джа на спорную южную провинцию. Мы решили, что провинцию получит тот, кто выиграет три раза в шашки. Господин посол играет очень хорошо. Сыграешь за меня? Я не могу играть, так как могу читать мысли. Это будет нечестно.
Посол улыбнулся и показал на стул напротив. Я поклонился Государю и сел за столик.
Посол и правда играл хорошо. Не боялся жертвовать свои шашки для того, чтобы завоевать выгодную позицию. Подолгу обдумывал каждый ход. Но я без особого затруднения выиграл три партии подряд. Посол был очень удивлен.
— Благодарю вас, друг Полисаний, — сказал Государь и кивнул на дверь.
За эту игру мне подкатили ещё один мешочек с золотыми, побольше.
Вастараба получила воплощение своей мечты в виде дочки — гадючки. Мне сообщили об этом письмом. Я задумался о том, что за судьбу приготовил мне Бог. У меня уже четверо детей, не считая растительности, двое из них с крыльями, и ни одного из своих детей я не могу увидеть. С другой стороны, обижаться на Бога или на ту толпу клоунов, что вертела здесь делами из Облачного Замка от его имени, тоже было неправильно. Уже в весьма молодом возрасте я получил столько, как никто в нашем мире… И даже за игру в шашки мне золото на дом приносят.
Через месяц Государю понадобилось убрать куда-нибудь подальше одного господина высокого ранга. Причём, желательно, так, чтобы он не вернулся оттуда никогда. Похоже, только по этой причине Государь вспомнил о моём проекте. Меня вызвали к Государю и представили графу Пиерту ага Телфелон. Граф, очень пожилой человек, сидел в углу приёмной и явно желал провалиться куда-нибудь под землю, только чтобы не слышать про это задание. Судя по его взглядам, мне он желал провалиться туда в первую очередь.
Государь сиял и с удовольствием ездил нам обоим по ушам идеей о том, как нашему народу будет полезна южная земля. Ведь там можно будет выращивать свежую зелень и овощи и привозить сюда в разгар зимы! Это значительно улучшит здоровье население, которое болеет и голодает к началу весны!
Я смотрел на Государя и восхищался. Такую чушь даже я не мог бы придумать. Когда я задумывался о том, как уговорить людей переезжать на другой континент, то максимум, что мог придумать — это распространить легенду об источники вечной молодости или полях, на которых растут золотые колосья с семенами из чистого золота. Что касается голода населения, то он определялся, в основном, тем, что мужики переводили зерно на спирт, кроме тех лет, когда голод определялся недородом. А тут всё просто — выньте и подайте мне новый континент, я на нём буду экзотические фрукты и овощи выращивать, и продавать здесь втридорога.
А ведь это даже может оказаться выгодным.
Государь прочитал в моих мыслях восхищение планом и заметно обрадовался этому. Ага Телфелон пытался выдвигать всякие сомнения в плане, но всё равно был назначен губернатором новой провинции и получил приказ отплыть через три месяца. Я назначался организатором экспедиции, мне было предписано немедленно отбыть в Глантон, наш самый крупный южный порт, и подготовить три парусных корабля по моему проекту. То, что проекта у меня не было, никого не интересовало. Проблемы было сказано решать на месте. Губернатор с сотней благородной пехоты должен был прибыть в порт через оные три месяца и найти готовые корабли. В помощь на время строительства придавалась сотня местных розмыслов с тремя офицерами, плюс я мог задействовать в любом объёме местные верфи.
Вечером я доложился главе столичного ордена борьбы с нечистью, тот пожелал мне всяческих успехов. На следующий день я получил все предписания и выехал на юг в сопровождении Серена. Мы ехали на карете. В карете лежали только книги и документы, я предпочёл ехать на козлах. Карету нам выдали из личного парка Государя. Сказали, что мне как личному представителю Государя положено, не отвертишься.
Я немного искривил путь и заехал сначала к Ангеле, а потом домой.
