У Серена с Вирой руководство племенного объединения тоже оценило наличие стен. Когда соседние племена начали на них набеги, ущерб от них был совсем небольшой. Тогда ведущие люди поняли, что можно безопасно захватывать соседние племена. Но если в моём городе захваченным людям и присоединённым племенам придавались все те же права, которые были у основного населения, то у Серена захваченных обращали в рабство, а присоединённые племена обкладывались огромными поборами. Сколько Серен ни бился, сколько ни говорил, что надо строить народное государство, никакие идеи до ведущих людей нового государства не доходили. Издеваясь, они говорили, что строят народное государство, что всё захваченное честно делится внутри их народа. А чужие народы — они враждебные люди, зачем о них заботиться? Их надо истощать и использовать.
Для контроля за завоёванными областями государство народа Серена решило строить маленькие крепости рядом с каждым крупным селением. В эти крепости сели дети племенной верхушки с небольшими отрядами ближайших дружков. Чтобы не скучать, они стали заниматься грабительскими набегами на тех, кого должны были только контролировать.
Аналогичные процессы шли и в государстве Линдси. Ей удалось уговорить ведущих людей племени, что выборная система — это полезно. Но дальше ведущие люди решили, что раз у них есть такая штука и раз божественные силы на их стороне, то они должны властвовать над всеми на континенте. Завоёвывая очередное племя, они вводили там выборное правление по собственному образцу, но своими их не считали и облагали огромными налогами. Впрочем, даже такое поведение было значительным шагом вперёд по сравнению с тем, что тут творилось ранее: они не вырезали завоёванные племена, не давали племенам ссориться и разбирали все конфликты в суде. Для разбора конфликтов, в которых участвовали члены первого племени, существовал особый суд из членов первого племени, для всех остальных судьи избирались из покоренных племён.
Линдси смеялась над первым племенем, говорила, что им не хватит людей, чтобы контролировать всех, и что надо объединять все суды и все племена.
— Хватит, — отвечали ей члены племени и пытались размножиться опережающими темпами с использованием тех продуктов и скота, которые получали от завоёванных племен.
Все три государства распространялись. Было нетрудно посчитать, что где-нибудь через сто лет они встретятся.
На семнадцатом году наших подвигов в очередной раз зашёл Александр Долгомиров и позвал в приключение. Он был очень возбуждён, сказал, что это очень редкая возможность. Это была не миссия и не работа, нас пригласили посмотреть очень древний мир где-то ближе к центру Вселенной. Ради такого случая Александр собрал три десятка локальных богов.
Этот мир находился так далеко от нас, что на корабле было не долететь. Нам пришлось переходить через сорок порталов.
Планета, на которую нас пригласили, была очень древней, она включала больше сотни локальных миров. При этом большинство локальных богов этих миров уже выросли и ушли, на их месте работали люди, выросшие на планете.
У меня этот мир вызвал ощущение, близкое к тошноте. Людям здесь во время первых сорока лет жизни было запрещено изменять свои тела. Поскольку мир был старый и ресурсов было немного, большинство людей жили глубоко под землёй, на минимуме потребления, а все радости жизни получали из искусственных реальностей, из компьютерных моделей жизни. Всю еду и необходимые для жизни товары производили не более трёх процентов населения с помощью очень развитых роботов.
Компьютерные сети здесь строились на основе живых организмов, сервера были созданы на основе мозгов крупных животных, персональные компьютеры были созданы на основе мозгов небольших животных. При этом информация передавалась по оптоволокну и радиоволнам, большие объемы информации хранились также на механических устройствах, в кристаллах.
До сорока лет люди были обязаны поддерживать своё тело в дееспособном состоянии, поэтому они играли в компьютерные игры и общались с помощью устройств, позволяющих двигаться всем конечностям человека и заниматься сексом, не сходя с устройства.
