После сорока лет можно было делать со своим телом почти всё, что угодно, но всё стоило очень дорого. Можно было продлевать жизнь почти до бесконечности, можно было регулярно переосмысливать все воспоминания и скидывать не очень нужные воспоминания на искусственные хранилища (что тоже стоило денег). Можно было менять пол, можно было иметь два пола (второй половой орган пришивали рядом и выводили соответствующие нервы в нужные места). Можно было почти полностью перенести личность на сервера. У планеты была технология, при которой от прежнего человека оставалась только часть мозга, которая являлась той частью, которая чего-то хочет и от которой сигналы от души передавались мозгу. К мозгу прикладывались лёгкие, сердце и кое-какие системы, а всё остальное отрезалось. Все мыслящие части мозга отрезалось, вместо них человек мог пользоваться искусственными системами мышления и мощностями серверов. В таком состоянии люди могли жить сотни лет, продолжая играть в разные игры и общаться по сети. Поскольку денег таким «обрезкам» не хватало, они вынуждены были регулярно стирать старые воспоминания, и уже через каких-нибудь сотню лет от человека оставался только орган реагирования без памяти и почти без чувств.
Существовала возможность полностью переместить всё сознание на сервер, при этом от остатков органики избавлялись. Связь с душой при этом терялась, душа с духом уходили на суд и в новую жизнь, но люди на планете думали, что человек продолжает жить в электронном виде, так как переписанная на сервер личность на большинство раздражителей реагировала так же, как человек до этого. Учитывая то, что многие к этому этапу подходили без памяти и без всех тех систем чувств и анализа, без которых можно было обойтись во время игр, заметить разницу было почти невозможно.
Такая «вечная жизнь» стоила настолько дорого, что позволить её себе могли только те люди, которые работали на производстве еды или товаров. Те, кто сидели на бесплатном снабжении, пытались заработать деньги искусством, проституцией, в том числе по сети, и спекуляциями. Планета входила в систему двадцати тысяч обитаемых планет с межзвёздными перевозками, поэтому многие пытались в молодости заработать на межпланетной торговле. Эти люди были абсолютно безжалостными в желании заработать, ведь от их успеха зависела длительность проживания в «искусственном» состоянии.
За время существования это человечество набрало настолько много «личностей в электронной форме», что на их поддержание тратилось огромное количество энергии. Планета хронически нуждалась в энергии и ресурсах, из-за чего вела себя во внешних отношениях очень агрессивно.
Чем больше нам рассказывали о том, как развивалась мораль и образ жизни этого мира, тем дурнее мне становилось. И это вот в такой мир должна была превратиться моя цивилизация? Перспектива не радовала.
Обратно я вернулся мрачнее тучи. Долго мрачнеть было некогда, так как Ва родила мальчика. Мальчик имел характерные свойства — твердеющую кожу там, где его касались, и способность гнуть суставы в любом направлении на любой угол. Лагана, увидев такие способности, впала в панику, решила, что у ребёнка патология кожи и суставов. Я её успокоил — это наследие моих родителей.
Ва ненадолго пришла в себя, назвала ребенка «мой котёнок» и опять стала кошкой. Ребёнка она всё время таскала на руках, кормила, когда надо и не надо, и постоянно называла котёнком. Больше она ничего не говорила. На ласки и похвалы она больше не реагировала, сразу хватала на руки ребенка и начинала с ним ласкаться. Возможность работать с её паникой пропала.
Я поручил Гу, жене Серена, присматривать за Ва и быть нянькой для ребёнка. Гу взялась за дело с радостью. К этому моменту она уже насажала множество садов и полей, развела домашних животных и родила пятерых детей, так что она знала, что делала.
— Великое событие! Нас зовут на научный конгресс, — Долгомиров, как всегда, ворвался в мой мир подобно стихийному бедствию, с дюжиной учеников и последователей за спиной.
Я попытался отговориться:
— У меня война у некоторых племён.
— Война есть всегда. А исследователи снисходят до простых локальных богов очень редко. Когда раз в столетие, а когда и реже. Это те самые мыслители и исследователи, которыми становятся локальные боги после того, как перерастают уровень простого локального бога. После того, как миллионами лет развивают собственные миры и планеты. Тебе будет полезно послушать. Да, и надень что-нибудь, там положено быть одетыми.
Пришлось влезать в джинсовый костюм, который я надевал крайний раз ещё в Великобритании, и становиться тринадцатым. Потом я подумал, что Три Кольца мечтает о космических полётах, и попросил разрешения взять её с собой. Долгомиров не обрадовался, но разрешил. Три Кольца была счастлива. Одежды у неё не было в принципе, решили, что раковину на горбу можно считать одеждой.
