— Это духовное явление, которое переходит на физический уровень. Как, впрочем, любое духовное явление. Но и это тоже ещё достаточно поверхностный уровень. Есть глубже. Для целительства необходимо смотреть на то, как человек принуждает своё тело к делу. Хи-хи. Тело к делу… Дело к телу… Да! Какие забавные слова на вашем языке! Ладно, суть проблемы в том, что в детском и подростковом возрасте почти все люди отключают способности думать на самых высших уровнях тонких чувств. Помните, какими сильными были чувства и страхи в детстве? А сейчас они в разы слабее. Но это не значит, что те, первые чувства ослабли. Никуда они не делись. Просто во время высокой температуры, или из-за обид, или просто для экономии сил ради срочной деятельности люди отключают самые высокие, самые тонкие чувства. А потом не могут их включить и не могут из-за этого чувствовать полную радость, радость от чистой правды или искреннее сочувствие, или сорадование. Короче, главные радости жизни становятся недоступны. А жить-то надо! Чем заменить главные радости? Подсластителями! И люди на уровне мотивации жизни начинают стремится к мелким удовольствиям, как правило, животного происхождения, или живут азартом. Но тоже самое происходит и на уровне самопринуждения.
Как принудить к работе ленивое тело, когда болят все мышцы и двигаться не хочется? Пригрозить ему памятью о какой-то прошлой боли. А как заглушить разные неприятные ощущения, возникающие при работе? Прокручивать в себе какие-нибудь приятные чувства, которые при этом выбиваются из какого-нибудь не очень подходящего для этого органа. Что будет с государством, в котором все недовольства заглушаются с помощью чтецов сказок? Таких, которые громко читают сказки на работе и в общественных местах?
— Разрушится государство? — предположил я.
— Хм… Я думала, ты скажешь: «Чтецы перетрудятся и потеряют голос». Вот наше дело и заключается в основном в том, чтобы найти, какой именно орган человек сделал таким «чтецом сказок».
— А как его найти?
— Да очень просто. У человека все чувства в образе движения отражаются. Представь, какими чувствами тебе пришлось бы организовать тело, чтобы двигаться, как человек перед тобой. И там всё сразу станет ясно. Точнее, у каждого человека сотни этих противоречий и внутренних противостояний, от уровня мотивации жизни и до уровня самопринуждения. Сразу их не снять никогда. Но понять, какой орган будет болеть первым, можно.
— А как обратно высшие, самые сильные чувства включить?
— Снять воспоминание о боли или обиде, которые заглушили этот уровень мышления.
— Это как это?
— Обиду простить и отпустить, боль вспомнить и перевести в разряд осознанного опыта. Но если честно, я только начала эту тему изучать. Нам только общие основы успели рассказать. А потом пришли эти уроды и убили всех сестёр… Я успела изучить только как самые простые поражения снимать. Кстати о суровых отцах. У кого тут глаза полуопущенные всегда?
Сигура заметно испугалась. Она действительно всегда ходила так, будто проснулась только наполовину, подняла веки до середины и так и уснула дальше. Вастараба не собиралась отпускать такую близкую жертву:
— Что там отец с вами делал, что ты навсегда отключила все мечты о счастье в пользу усиления логических уровней?
— Трахал каждый раз как напьётся, хотел сына с определёнными способностями. А в остальное время гонял плетью по всему замку. Впрочем, он не только нас с сестрой гонял. Всем доставалось, даже маме.
Ва издала торжествующий вопль:
— Ага! Вот классический пример, который приводит к расстройству системы борьбы с болезнями. Уверена, ты хотела бы забыть всё былое. А секретик в том, что надо заставить себя вспомнить всё, что можешь вспомнить, причём три раза. Тогда ужас превратится просто в память. Но этого мало. К этому необходимо добавить ещё кое-что. Необходимо сказать себе, что Богиня… отставить. Что Бог любит тебя и хотел бы тебе самого лучшего, чтобы ты всегда жила в любви и заботе, но для этого нужно, чтобы ты сама дарила окружающим только любовь и заботу. А пока это не так, живём среди ужасных жертв ужасных жертв и дарим окружающим ужас и раздражение. Необходимо сказать себе, что обижавшие тебя люди не могли быть иными, и перестать держать обиду и месть по отношению к ним. И идти вперёд, к счастью.
Сигура на несколько секунд ушла в себя, затем вынырнула и заметила:
— Больно это. Знаешь, вторая часть про Бога мне больше понравилась. Ты ещё можешь про Бога говорить?
— Это к святым отцам. Я не говорю. Я исцеляю. Поскольку тело болит из-за того, что люди неправильно им управляют из-за неправильных чувств, я могу что-то сказать про настройку правильных чувств. Но говорить про Бога — это к святым отцам.
У меня уже давно зрела идея, которую я никак не мог сформулировать. Она торчала из головы, как гвоздь из заплечного мешка, но я никак не мог её поймать. Наконец мне это удалось:
