– Дана, доченька, я все же решил оставить тебя здесь. Я впечатлен результатами Очищения! Неправильно забирать тебя сейчас. Потерпи еще немного и постарайся соблюдать правила. Ради меня.
Я резко развернулась и закричала:
– Папа, нет! Я поеду домой! Я не останусь здесь!
Отец подошел ко мне, положил руки на плечи и с надеждой заглянул мне в глаза.
– Прости меня, доченька… – начал он, и голос его дрогнул, – я ведь хочу, как лучше. Ты сама поймешь потом!
Я оттолкнула его и побежала к открытым воротам, но Лада сделала знак рукой, и Вейкко схватил меня под руки и потащили к маленькому деревянному домику, расположенному вдали от других построек. Это была так называемое исправительное место – маленький деревянный сарайчик, рассчитанный на одного человека. Тюрьма – так называли его сестры.
– Папа! Папа! – кричала я.
Но вскоре ворота хлопнули, и я поняла, что отец ушел, оставил меня здесь. Вейкко запер меня в сарайчике, подперев снаружи дверь тяжелым бревном. Я несколько раз пробовала выбить ее, но у меня ничего не вышло. Да и какой в этом был смысл? Мой глухонемой охранник не отходил от сарая ни на шаг. Я села на землю и обхватила голову руками. Перед глазами стояло виноватое лицо отца. Разочаровываться в родных людях бывает больнее всего. А я чувствовала именно это – опустошающее душу разочарование.
Я просидела взаперти весь день и всю ночь, все это время я перебирала в памяти отдельные фрагменты своей жизни. У нас была хорошая семья, пока была жива мама! Я вспоминала свое детство – оно было поистине беззаботным и счастливым. Хотелось хоть на пару минут вернуться в то время, почувствовать былую легкость бытия. Но смерть мамы стала некой точкой невозврата, мы с отцом больше никогда не сможем стать прежними. Особенно я!
В какой-то момент, измученная своими мыслями и переживаниями, я уснула. А проснувшись, поняла, что уже ночь. Из щелей сарая тянуло прохладой, за тонкими деревянными стенками оглушительно громко пели ночные сверчки. Я прислонилась лицом к шершавой доске и посмотрела на звездное небо, а потом на озеро, над которым пушистой шапкой повисла туманная дымка.
Вдруг в кустах рядом со мной что-то зашевелилось. Я вздрогнула от неожиданности и опустила взгляд на землю. Из темноты отделился плотный сгусток, нечто еще более темное. У меня перехватило дух, когда это черное нечто проползло около сарая. Тяжело дыша, я отпрянула к противоположной стене, обхватив себя руками и мечтая провалиться сквозь землю. Я долго дрожала и тихонько всхлипывала, но потом сон сморил меня, и я уснула, склонив голову к коленям.
***
Деревянная дверь со скрипом распахнулась, и на мое лицо упали яркие солнечные лучи. Я зажмурилась, поднялась с земли и размяла затекшие от неудобной позы мышцы. Передо мной стояла Айно.
– Пора петь утренние руны, сестра! Слава Хранителю! – звонким голосом сказала она.
Я ничего не ответила, протерла глаза и пошла следом за ней. На поляне уже сидели девушки. Айно села на землю лицом к ним и стала бить ладонями по двум круглым деревянным барабанам. Обхватив себя руками и закрыв глаза, она начала раскачиваться из стороны в сторону. Девушки повторяли за ней. Когда Айно запела руну, девушки тут же подхватили, запели вместе с ней. Я села с краю и, закрыв глаза, тоже стала покачиваться.
– Ну что, успокоилась? – шепотом спросила сидящая рядом Юлиана.
Я посмотрела на нее и пожала плечами. К чему этот вопрос, если все написано на моем лице? Допев руну, Айно вскочила на ноги и пошла вокруг идола, увлекая за собой девушек. Когда она встала рядом с Някке, закрыв глаза, внутри у меня все напряглось.
– Смотри, Някке, да лучше смотри!
Голос Айно прозвучал громко и торжественно, от него по телу побежали мурашки. На кого сегодня посмотрит деревянный идол?
Мы несколько раз прошли по кругу в одну сторону, а потом в другую. И тут вдруг Айно закричала:
– Стойте, сестры, Някке смотрит!
Хоровод резко остановился. Айно открыла глаза и показала на меня пальцем. Лицо ее раскраснелось от возбуждения, волосы растрепались.
– Ты! – повторила Айно, обращаясь ко мне, – Някке смотрит на тебя.
Я вздрогнула и взглянула в лицо деревянному идолу, который смотрел пустыми глазницами прямо мне в душу…
Я замерла напротив деревянного идола, чей застывший, неживой, но при этом грозный взгляд был устремлен в мою сторону. Я слышала, как облегченно выдохнули девушки. Я видела, как пристально посмотрела на меня Юлиана.
– Радуйся, сестра! Хранитель Някке сегодня тебе дарует очищение! – ласково проговорила Айно и улыбнулась.
У меня внутри все сжалось от волнительного, смутного, нехорошего предчувствия. По спине побежали мурашки.
Айно пригладила растрепавшиеся волосы и, подойдя ко мне вплотную, шепнула на ухо:
– Не смей рушить надежды своего отца. Оставь свою дерзость на потом. А сейчас делай то, что нужно. Так ты быстрее отправишься домой.
Я кивнула с растерянным видом. Айно обернулась к девушкам и торжественно произнесла:
– Сестры! Приготовьте для Даны баню. Да жарче натопите! Пусть ее тело очистит горячая вода, а уж душу ее очистит Хранитель.