После этих слов Айно посмотрела на меня испепеляющим взглядом. В ее глазах было столько ненависти, которую она не могла скрывать, что мне стало страшно.
– Что ты сказала? Вот наглая девка! Как ты смеешь нарушать покой Някке? Кем ты себя возомнила? – закричала Айно.
Она вся напряглась, лицо ее сделалось пунцово-красным, губы скривились в яростной гримасе. Такой Айно я еще не видела. Она смотрела на меня так, словно хотела выжечь в моей груди дыру.
– Я стрекоза. Мой род раньше жил на этих землях. Так мне сказал Някке, – прошептала я.
Айно покраснела. Она обернулась к двери, подала знак Вейкко, и он тут же схватил меня за плечо и потащил за собой. Я упиралась, кусала зубами его мощную руку, кричала, но все было без толку – мужчина выволок меня на улицу, связал, взвалил на плечо и понес в поселение.
– Мама! Мама! Не убивай ее!– кричал из дома уродец.
– Я лучше знаю, что делать, Никко! – властно проговорила Айно.
Я открыла рот от изумления, зажмурила глаза и похолодела. В голове замелькали поочередно множество вопросов. Может, я ослышалась? Айно назвала его Никко? Нет! Не может быть!
Я подняла голову и посмотрела на мерзкое лицо, виднеющееся в окне. На миг наши взгляды встретились. И тут я все поняла. Ник, мой друг по переписке, – это и есть Никко. Телефон, компьютер – все говорит об этом. Все это время я переписывалась с уродцем, который поставил на аватарку фотографию своего родного брата. Эта догадка так шокировала меня, что я перестала сопротивляться и повисла на плече Вейкко, как мешок с картошкой.
***
«Даже у озерных духов есть мобильные телефоны и навороченные компьютеры. Вот такие современные реалии! Да ну, бред какой-то!»
С такими мыслями я сидела на земляном полу маленького сарая, обхватив себя руками, и тряслась от холода. Меня закрыли здесь несколько часов назад, так что я уже не единожды успела обдумать все, что узнала сегодня. Никко и Някке – сыновья Айно. Они родные братья, только один родился нормальным, а другой… Я вспомнила сморщенное лицо Никко, и меня передернуло от отвращения.
Несколько раз, пока я была в сарае, я слышала над своей головой жужжание – черная стрекоза, она вернулась ко мне. Я подставила руку, и она села на нее. Ощущения были вполне реальными – шесть маленьких ножек щекотали мою кожу. А потом стрекоза исчезла так же внезапно, как появилась. Я представила себя с такими огромными черными глазами, состоящими из множества мелких глазков, каждый из которых видит свою картинку. Наверное, это было бы то еще зрелище!
«Помни, дочка, у тебя есть зубы и крылья!»
Мамин голос прозвучал над ухом неожиданно и внезапно. Я резко обернулась, но позади меня была лишь стена…
***
Наконец, кто-то подошел к двери и открыл тяжелый засов. Я помассировала затекшие ноги и встала. Дверь распахнулась и передо мной появился Вейкко. Он жестом показал мне следовать за ним. Я набрала полные легкие воздуха и шагнула в прохладу и свежесть летнего вечера.
Вейкко привел меня к озеру и остановился у большого плоского камня, рядом с которым был разведен костер. Я не видела раньше здесь этого камня, он напоминал алтарь или жертвенник. Меня передернуло от холода. Я поднесла озябшие руки к огню, а Вейкко, словно специально для меня, подбросил в костер дров. Вскоре в темноте послышались голоса девушек. Они подошли к костру – взволнованные, в одинаковых платьях из мешковины, с тугими косами, лежащими на спинах. Я слышала их перешептывания, видела любопытные взгляды.
– Как Юлиана? Оклемалась после Очищения? – спросила я, глядя на девушек.
Они затихли, отвернулись от меня и ничего не ответили.
– Что с вами такое, сестры? Так сложно ответить? – обиженно спросила я.
Одна из девушек обернулась ко мне и тихо проговорила:
– Нам не велено с тобой говорить, Дана!
– Понятно! – ответила я.
Вздохнув, я села на камень и стала молча ждать своей участи. Вскоре в темноте сверкнуло белое платье Айно. Она подошла и подала девушкам знак. Те тут же подбежали ко мне и, схватив меня за руки и за ноги, уложили на камень. Я закричала, до меня только сейчас дошло, что наказание будет жестоким. Возможно, меня вообще убьют прямо здесь и сейчас! А что? Отец погиб. Кто меня будет искать?
– Любой, кто нарушает законы Лаайниккена, бывает наказан. Ты это знаешь, Дана, – мрачно проговорила Айно.
– Отпусти меня! Нет никаких законов! Ты сама их выдумала! – закричала я, пытаясь высвободить руки.
Сестры крепко держали меня. Айно взяла из-под камня огромные щипцы и, вытащив из костра раскаленный камень, поднесла его к моему лицу.
– Что ты делаешь? – завопила я, когда жар камня коснулся моего лица, – нет! Прошу, не надо!
– Если бы я с самого начала знала, что ты стрекоза, ноги бы твоей здесь не было! Ты появилась, и тут же начала рушить то, что я строила годами. Я вложила в Лаайниккен всю душу. Я не отдам тебе свои земли, и своих сыновей тоже не отдам! Ни одного, ни другого! – зло прошипела мне в лицо Айно.
– Ты сумасшедшая, Айно! Остановись, мне не нужен ни Лаайниккен, ни твои сыновья! – завопила я.